За детство счастливое наше посадит родная страна

Екатерина Возлюбленная – ростовский предприниматель, основатель и руководитель трех детских садов. В 2016 году Екатерина по просьбе администрации Ростовской области приняла участие в конкурсе на субсидию на реконструкцию и развитие детского сада. А через несколько месяцев в отношении женщины возбудили уголовное дело, обвинив в том, что она обманула все надзорные органы и получила субсидию незаконно. Прокуратура просила приговорить ее к 5 годам колонии.

Детскими садами Екатерина начала заниматься в 2011 году, когда родился их первый с мужем сын Тимофей. Частных садов тогда в Ростове и области было немного — детский сад, по словам Екатерины, не самый рентабельный бизнес: доход маленький, а ответственность – большая. Но женщину это не останавливало. В 2011 году Екатерина арендовала заброшенный муниципальный детский сад, за свой счет сделала в нем ремонт, и вскоре родители начали вставать в очередь, чтобы записать детей в новый ростовский детский сад «Остров сокровищ». В 2013 году журнал «Деловой Квартал» признал его лучшим частным детским садом Ростова.

Главная особенность детских садов Екатерины – видеокамеры в помещениях: родители могут наблюдать онлайн, что делают их дети.

— С 2013 года администрация Ростовской области просто умоляла развивать детские сады, потому что очень плохо брались такие субсидии – мало людей, которые в этом разбираются, умеют прорабатывать бизнес-план, могут взять на себя такую ответственность. Я от субсидий вообще всегда отнекивалась. А в конце 2016 года администрация области и Минэкономразвития Ростовской области начали мне сами звонить и говорить, что остается много денег, что их нужно освоить, а освоить не получается. Меня просили купить помещение под еще один детский сад и податься на субсидию, потому что это очень важно и так далее. Я поддалась на уговоры и начала искать помещение – это было непросто: есть масса норм, которым оно должно соответствовать, — рассказывает Екатерина. — В итоге сама же администрация сказала, что рядом с моим домом продается дом, где находится тоже небольшой детский сад.

Детский сад «Катюша» до реконструкции

Помещения детского сада «Катюша» продавала 72-летня Августина Сим. У нее были все документы, подтверждающие, что помещения пригодны для образовательной деятельности и работы детского сада, и такой вариант Екатерину устраивал. Сим запросила за помещения 20 млн. рублей, но у Екатерины на руках была только часть суммы. Сошлись на том, что Сим одолжит ей оставшиеся деньги. Затем Сим настояла на том, чтобы Екатерина переводила ей деньги за помещения частями, так как боялась, что банк спишет проценты – итого получилось 4 перевода на общую сумму 19,5 млн. рублей. Остальное Екатерина должна была отдать до конца 2016 года. Сим начала ликвидировать свое образовательное учреждение (ЧОУ ДС «Катюша»).

«Зачем ты пришла?»

Екатерина купила помещение, собрала необходимые документы для получения субсидии и в ноябре 2016 года пришла в администрацию подавать документы. В администрации ее встретила начальник отдела развития поддержки предпринимательства Татьяна Куренкова и спросила: «А зачем ты пришла?».

— Я говорю, ну вы же предлагали субсидию, уговаривали меня купить помещение. Я купила, документы на субсидию принесла. На что мне сказали, что у них есть свой человек, который меня опередил. Но я приехала в администрацию к началу рабочего дня в первый день конкурса, опередить меня никто не мог, да и в конкурсе я все равно имела право участвовать, — вспоминает Екатерина. — Я спустилась к начальнику управления развития предпринимательства Елене Павловой и попыталась выяснить, в чем дело. Она тут же позвонила Куренковой, что-то ей сказала, а потом заверила, что документы примут. Я вернулась, а Куренкова мне говорит: «Неужели ты не понимаешь, я же тебе говорю, что здесь твое присутствие нежелательно. Ну, ты же уже пожаловались, значит, будете биться». С кем, спрашиваю, биться? Она говорит: «Есть у нас человек важный, за нее просил глава Аксайского района».

С кем и как нужно будет «биться», Екатерина не поняла. Документы приняли.

Женщина продолжала работать и планировать реконструкцию нового детского сада. В ее распоряжении было два здания: первое, собственно, бывший детский сад Сим, рассчитанный на 10 детей, второе – дом, в котором жила сама Сим. Оба помещения Екатерина перестроит для детей, из дома сделает ясли, обустроит двор, заменит всю мебель, организует 35 детских мест. Помещения проверят и Министерство образования, и СанЭпидемСтанция, и люди из администрации – все будет в порядке.

Детский сад Екатерины

2 декабря 2016 года Екатерина получила лицензию на образовательную деятельность – последний документ, необходимый для участия в конкурсе на субсидию.

На 5 декабря была запланирована рабочая группа, тогда же должны были принять решение о том, кому достанется субсидия. В тот же вечер Екатерина впервые услышала фамилию «важного человека», который также претендовал на субсидию.

— 5 декабря я весь день сидела у телефона и ждала звонка. В итоге вечером позвонила сама, трубку взяла Куренкова и сказала: «У нас сегодня ЧП, рабочая группа не состоялась, потому что мы ждем Козлову, она неправильно оформила документы». В этот момент я поняла, что мне откажут – потому что если изменили срок рабочей группы ради этого человека, то дальше мне нет смысла бороться за эту субсидию. Мне рассказали, что Козлова пытается переделать свой дом под детский сад. И на это она заняла деньги в Центр-инвесте. А поручителем за нее был Гарантийный фонд Ростовской области. Администрация создала этот фонд, и они же, получается, поручались за Козлову. Поэтому, конечно, им нужно было, чтобы она вернула эти деньги, чтобы ни у кого не было проблем, — рассказывает Екатерина

Светлана Козлова никогда не занималась детскими садами, раньше у нее была швейная фирма.

15 декабря Екатерина узнала, что выиграла субсидию. Козлова же так и не предоставила полный пакет документов, но пообещала в администрации, что будет жаловаться.

Через четыре дня Екатерине позвонила Сим и начала требовать деньги, которые дала в долг до конца года, и утверждать, что Екатерина мошенница, что она выдала детский сад Сим за свой и получила субсидию незаконно. В разговоре Сим упомянула, что обо всем этом ей рассказала некая женщина. Екатерина предполагает, что это могла быть Козлова.

ФАС

Конфликтов с Сим у Екатерины было несколько. Один из них начался, когда Екатерина начала делать документы на газ для нового детского сада, и выяснилось, что написанное в техническом плане принципиально не соответствует реальной конструкции сада, а проекта на газ у Сим вообще нет.

— Я позвонила Августине и спросила, как это может быть, — вспоминает Екатерина, — и она мне сама сказала, что у нее левый технический паспорт, и что в нем написано, что перекрытия железобетонные: «Но ты про это никому не говори, потому что так в детском саду быть не должно».

Екатерина решила и эту проблему, вывела газ из помещения. Но вскоре пришло письмо из УФАС по Ростовской области: Козлова написала заявление в антимонопольную службу, в котором указала, что Екатерина купила готовый бизнес, детский сад, а насчет его реконструкции и расширения соврала, чтобы получить субсидию. УФАС вынесла в отношении Екатерины предупреждение об устранении нарушений. К тому моменту женщина уже увеличила количество мест для детей до 35-ти и сделала в саду полноценный ремонт.

Начались суды и оспаривание решения УФАС. На стадии кассации суд признал, что, хотя Екатерина и купила помещение, в котором раньше был детский сад, она действительно провела необходимые работы, прописанные в бизнес-плане, увеличила количество детских мест, а значит получила субсидию законно.

Тимофей, сын Екатерины

— В моем понимании как мамы и предпринимателя, что такое создания детского места? Это не просто какое-то очерченное место, в котором должен сидеть ребенок. Детское место – это повар, который готовит для ребенка, это та же камера, которую кто-то обслуживает и которая показывает маме, где ее ребенок и что он делает. Детское место –это теплая, чистая постель, чистый пол, это педагоги. Детское место – это набор услуг, который выстроен вокруг ребенка. А детям надо дарить радость, — говорит Екатерина.

Полиция и унитазы

О том, что в отношении нее возбудили уголовное дело, Екатерина узнала 22 февраля 2017 года от сотрудницы администрации Куренковой. Она прислала Екатерине смс-сообщение с просьбой посмотреть публикацию на портале 161.ru. Сегодня этой публикации на сайте нет. По словам Екатерины, в тексте был материал, о 33-летней женщине, которая купила готовый бизнес, завысила стоимость с 9-ти до 20-ти млн. рублей и таким образом обманным путем получила субсидию. Тогда Екатерина и предположила, что речь идет о ней.

Ничего больше об уголовном деле женщина не знала до тех пор, пока 9 марта 2017 года в 7 часов утра к ней не пришли с обыском сотрудники полиции и ОБЭП.

— Я в то время лежала на сохранении довольно долго, мы ждали третьего ребенка. 8-го марта меня из больницы отпустили домой, но утром следующего дня нужно было вернуться. И вот утром позвонили в дверь, сказали, что полиция, обыск. Мы открыли, — вспоминает Екатерина.

Ей разрешили поехать в больницу и не присутствовать при обыске, двух сыновей отвела в детский сад бабушка. С оперативниками остался муж Екатерины Дмитрий. Обыск проходил формально, из дома изъяли все деньги – забрали почти все, что было у Дмитрия в кошельке. Вскоре арестовали все счета – включая счета двух детских садов Екатерины и счет, на котором была часть субсидии.

В этот же день полиция пришла в оба детских сада Екатерины – проверять документацию. На вопросы родителей сотрудники правоохранительных органов отвечали, что хозяйка сада украла у государства 10 млн. ОБЭП приходил в детский сад и в начале февраля – сотрудник отдела спрашивал у детей и их родителей о том, когда появились новые кровати и унитазы в детском саду, сколько детей приходит в сад. Эта проверка установила, что Екатерина действительно увеличила количество детских мест с 10-ти до 35-ти, но в дело материалы проверки не легли.

После двух визитов оперативников родители многие родители отказались водить своих детей в детский сад Екатерины.  

— Но в день обыска было просто шоу. ОБЭП-ник и следователь не поверили, что я действительно беременна, решили, что меня просто в больнице муж скрывает, долго бегали по этажам больницы, разговаривали с главврачом. В итоге заставили при них сделать УЗИ. Мне делали УЗИ, а следователь стоял в дверях и смотрел, беременна я или нет. После УЗИ был допрос, — вспоминает Екатерина. — Следователь Алдобаева вела себя нормально, равнодушно. Но когда я рассказывала что-то, что ей не нравилось, например, о том, как у меня не хотели принимать документы на субсидию, она говорила, что это не нужно, не надо засорять допрос. ОБЭП-ник вел себя ужасно. Неоднократно запугивал моего мужа, намекал, что Дима потеряет работу. Как-то ОБЭП-ник сказал: «Екатерина Михайловна, расскажите, кто вам в администрации помогал и кого вы благодарили, иначе ваш супруг и ваш тесть работать в больнице не будут. Но мне никто не помогал, и я сказала, что ничего говорить не буду.

Недоказательства

Екатерине предъявили обвинение в мошенничестве (ч 4 ст. 159 УК). По мнению следствия, она предоставила в Минэкономразвития ложные документы, чтобы незаконно получить субсидию. Якобы Екатерина не расширяла детский сад, а просто купила уже действующее учреждение и начала с ним работать. То, что Екатерина сама указывала в бизнес-плане, что покупает помещение, в котором был детский сад, но собирается его расширять, а также решение арбитражного суда, который признал действия Екатерины законными, не учитываются. Никто не обратил внимания на то, что обязательства по договору о субсидии Екатерина выполнила.

Кроме того, обвинение утверждало, что Екатерина купила здания детского сада не за 20, а за 9 млн. Якобы бОльшая сумма была указана в договоре для того, чтобы получить субсидию. По мнению следствия, схема была следующая: Екатерина делает денежный перевод Сим, Сим снимает деньги, отдает их Екатерине, и та снова перечисляет их Сим. И так якобы было сделано 4 транша, чтобы создать видимость того, что перечислено именно 20 млн.

Доказательства, которые собрало следствие, чтобы подтвердить вину Екатерины, рассыпались в суде.

Сим, утверждавшая, что продавала Екатерине помещения не за 20, а за 9 млн., в суде рассказала, что вообще не видела наличных денег и поясняла, что Екатерина переводила их на счет Сим, а потом снимала с него самостоятельно. Более того, Сим отметила, что они вдвоем с Екатериной находилась в кассе банка, где кассир собственноручно обналичивал деньги и зачислял их на счет снова. Кассир банка это отрицает – если бы она впустила в кассу сразу двух человек, то была бы уволена  в тот же день – потому что это противоречит инструкции.

Также следствие предоставило в суд экспертизу, согласно которой помещения детского сада стоили не 20, а 11 млн. В суде выяснилось, что экспертиза была проведена с нарушениями, ее признали недопустимой.

Показания на Екатерину давал и оценщик, который по ее просьбе определял стоимость помещений детского сада уже после того, как она выиграла субсидию: следователю оценщик сказал, что он оценил детский сад в 20 млн рублей, потому что его об этом попросила Екатерина. В суде оценщик сообщил, что на допросе во время предварительного следствия на него оказывали давление и дать эти показания его заставили.

Таким образом, все три доказательства перестали быть доказательствами.

Екатерина с мужем Дмитрием и детьми

— Я ожидала услышать оправдательный приговор. Потому что мы полтора года бились над делом УФАС. И в рамках уголовного дела было много проверок. И я была абсолютно уверена, что этот вопрос выполнения обязательств по договору субсидии снят – мы же кассацию выиграли, суд признал, что я создала места и никакой готовый бизнес не покупала. А что касается суммы Сим, мне это казалось всегда смешным. Я платила через банк, и если провести бухгалтерскую экспертизу, в которой нам раз 5 отказали, там было бы понятно, сколько и как я заплатила. И, конечно, когда я услышала приговор, я удивилась. Как будто бы и не было двух лет защиты и борьбы, — говорит Екатерина.

Суд приговорил Екатерину к 5 годам условно, в то время как прокуратура просила для женщины 5 лет колонии общего режима. По закону ч 4 ст. 159 УК предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет со штрафом до 1 млн. рублей. По меркам современной России это решение можно приравнять к оправдательному приговору, но мы не приравниваем, решение суда будет обжаловаться. В суде интересы Екатерины представляет адвокат «Руси Сидящей» Алхас Абгаджава.

— Субсидия – не подарок и не безвозмездная материальная помощь. Там целая глава условий в договоре, которые человек, берущий субсидию, должен выполнить. Екатерина все эти требования выполняла, и мы это в суде показали и доказали. Договор о субсидии с Екатериной никто не расторг, и субсидию в официальном порядке никто не забрал. То есть они и садик получили для Ростова, и деньги обратно в бюджет заберут – только уже другим путем, — поясняет Алхас Абгаджава. — Обвинение выдуманное и сфабрикованное, столько явных нарушений со стороны следствия, что это просто невозможно. Я в ходе процесса заявил два заявления о преступлении. Во-первых, заявление о преступлении в отношении Сим. Потому что следствие в обвинении написало, что Екатерина вносила сумму, Сим ее снимала, отдавала обратно Кате, и Катя опять ее вносила. Но Сим в таком случае получается соучастницей преступления, а по делу она проходит как свидетель – потому что всем так удобно, следствие так получало от нее нужные показания. Во-вторых, есть рабочая группа, которая принимала решение о том, кому выдать субсидию. По ходу расследования дела Кати, сама следователь обнаружила, что рабочая комиссия, не заседала вообще. Скрыть этот факт никто никак не мог. Поэтому Алдобаева выделяет этот материал и направляет в СК со совами «усматриваются признаки превышения должностных полномочий и халатности в отношении должностных лиц». Так делать нельзя, дело уже возбуждено, и ты не можешь выделять из него материалы, имеющие отношения к тому, что ты расследуешь. СК тем временем вынес постановление об о отказе в возбуждении дела, и следователь не приобщила в наше дело этот отказ. Соответственно, и следователь, которая вынесла незаконное постановление о выделении материалов из дела, и ее начальница, которая его утвердила и направила материал в СК, как минимум допустили сокрытие возможного преступления, и их действия можно расценивать как превышение должностных полномочий. Мы будем добиваться оправдания для Кати.

Пока следователь расследовал уголовное дело, ОБЭП спрашивал у детей, сколько в саду унитазов, а судья закрывала глаза на сфальсифицированные доказательства обвинения, Екатерина родила третьего ребенка и открыла третий детский сад. Сейчас она дома со своей семьей, продолжает заниматься предпринимательской деятельностью и дарить детям радость.

Текст: Светлана Осипова