Анна Каретникова: СИЗО-2

Посетили с Игорем Ефановым СИЗО-2. Хоть обещали его, изолятор, не мучить, ну а что делать, если постоянно поступают обращения? И это — очень хорошо. Это не минус СИЗО, это — плюс. Тем более, повторюсь, такому сложному как Бутырка.

Началось наше посещение несколько сумбурно: коллега не взял с собой паспорт. И по мандату его пропустить не захотели, это в управлении, нам передали, сказали делать так. Хм… А вот коллеги-то мне говорили, что мандат — достаточное условие посещения учреждения, а я спорила, что, вроде, паспорт надо показывать, и проспорила я тогда. Помните? В ФЗ-76 про паспорт ничего нет, и инструкции тогда мы прочитали внимательно. Но нет — так нет, и порулила я за паспортом коллеги с ним вместе. Съездили, взяли и вернулись.

Смеемся. Попытка номер два, смеются с нами и сотрудники. Но тут два нюанса. Игорь: а вот наши коллеги… Сотрудники: хе, а они сами-то, кстати, паспорт всё-таки показывают. Или права… Что??? Ну, водительское удостоверение. Хм… какого же черта мы два с половиной часа по жаре в плюс 37 туда и обратно тащились? Права у Игоря были с собой. Почему было это не сказать? Ну ладно, зато я далекие края посмотрела, ни разу в жизни там еще не была.

Но нюанс два. Игорь резонно спрашивает: слушайте, а почему же вы следователей и адвокатов пускаете по удостоверениям, а у членов ОНК просите паспорт? Мандат же выдан Общественной Палатой, он установленного образца, голограмма вот на нем, он — чем-то хуже удостоверений? Немножечко странно получается… Нуууу… На этот вопрос внятного ответа мы не услышали. Вопрос не то, чтоб первоочередной, положу его в копилочку, давайте все об этом подумаем.

А что ж… План проверки не изменился. Ну, вышли мы из СИЗО в девять вместо шести, ну и ладно. На том свете отдохнем.

Дальше мы стали работать, большое спасибо сотрудникам СИЗО за помощь и конструктив, и первейшими вопросами по Бутырке остаются недоведение прав, отвратительное ведение (вообще, нам показалось, почти отсутствие всякого ведения, да кому они нужны?) журналов. Мы эту рекомендацию вносим раз пятый. По-моему, нас никто не слушает. И, судя по журналу посещений ОНК, не читает. Ничто никому не расписано. В СИЗО-1 всё кому-то расписано, в СИЗО-2 — ничего не расписано. Книжки в карантин не выдаются опять… Зато тапочки видели одни.

Но, справедливости ради, в СИЗО-2 есть другой плюс. Там умеют действительно быстро и честно устранять недостатки в процессе проверки. Журнал могут не читать, но по частным ситуациям — нас слышат и просьбы наши не забывают. Ох, только мы приходим к 20 человекам, а к тысячам — не доходим. Поэтому спасибо за решение частных вопросов, но очень многие проблемы — системны. И решать их надо системно. Не в отношении конкретного Иванова из трехместной камеры, который вынужден месяцами не выходить на прогулку, а в отношении всех ивановых с аналогичными проблемами. Это — проблема всех изоляторов и именно таких камер.

А раз Бутырка сложный изолятор, то там у нас стиль работы другой, чем, например, в Матроске. Даже и бессмысленно ходить фронтально по камерам, точней — осмысленно, но придется приложить слишком много усилий. Коллеги подсказывают, что в Бутырке хорошо разработаны так называемые «экскурсионные маршруты». Тратить время на их преодоление — нерационально. Поэтому тут мы пользуемся «маркерами». А что это значит — я расскажу коллегам, если интересно будет, лично или в закрытой группе. Хоть и так, я думаю, все нас поняли. Для выявления системных проблем в сложных изоляторах эта практика себя хорошо показывает. И экономит наше время и душевные силы.

Из тревожащего — тревожит эксцесс исполнителя. В который раз уже слышим: за обращения к членам ОНК… не с жалобой… с просьбой… обратившийся может претерпеть неблагоприятные последствия. Жаловался? Получай. Руководство нас тут понимает правильно. А вот некоторые товарищи инспекторы нас тут понимают неправильно, в силу устоявшейся практики. И уже ведь их поправляли, неа — опять. Опять, опять, опять. Не надо так делать. Во-первых, это прямое нарушение законодательства, предусматривающее уголовную ответственность, во-вторых, ваше руководство знает, что делать так не надо, что члены ОНК не гоняются за сенсациями, не стремятся опубликовать их в газетах, а всегда готовы взаимодействовать и проявлять понимание. Да, нам не решить все проблемы и не преодолеть косность системы за пять минут. И мы это понимаем. Но вот такие эксцессы портят карму. И наше мнение об учреждениях. Потому что не очень умный инспектор (извините, а как еще сказать?) неверно понял диспозицию. И у него безногие немые начали стоять на подоконниках и в окна орать. Именно после бесед с членами ОНК Москвы. Я лично буду рада, если таких людей станут наказывать. Не инвалидов, которые с просьбами к ОНК обратились, а вот таких сотрудников. Может, и другие тогда поймут, что так делать НЕ НАДО.

Сегодня маркеры, как ручные дельфины, вытащили на поверхность еще одну проблему. Есть уважаемые оперативные сотрудники, нам не очень хочется лезть в их работу, она крайне ответственна и важна, не спорим, как они там свой пасьянс раскладывают. Но сегодня нам показалось, что как-то неудачно. Как-то криво, ой, криво всё пошлО. Вы вообще-то смотрите, как и с кем работаете? Или чисто палку срубили — и гори всё синим пламенем? Трясёт же человека реально, у него путей нет, кроме как посредством маркера через ОНК о проблеме достучаться, он себя ломает, чтоб проблему озвучить. Ой, почему это нас интересует, ой, а это его права человека на личную безопасность нарушает. Оперативным службам, вроде, положено раскрывать и предотвращать преступления. А не наоборот. А вот может так нечаянно получиться. Давайте, на этом месте я умолкну, а за ситуацией мы вынуждены проследить. Это уж точно не менее важно, чем недонос киселя в разных изоляторах.

Мы такие дети, дети, дети… Осужденный коллеге: вы ведь раньше в правоохранительных органах работали? Коллега: а что — видно? Осужденный: ну… так… (А про меня и так, по-моему, уже все давно знают и почему я такая вкрадчивая и пошутить несмешно люблю). Вновь вспоминаю самое важное: чтоб правильно задать вопрос, нужно знать бОльшую часть ответа. Иначе этот вопрос задавать бессмысленно.

Но всё это меркнет перед тем фактом, ха-ха, что нет иголок. Игл швейных, предусмотренных приказом. Мы не хотим покупать за свой счет еще и иголки. Ой, у них отламываются ушки. Ой, закупите нормальные иголки. Ой, изыщите средства в управлении. Государство предоставляет заключенным так мало, что хотя бы то, что прямо предусмотрено законом — надо предоставить.

Ох, забыла. Что ж мы тут внезапно обнаруживаем на стенах? Ой, развесили от воспитателей на стенах камер и во всех коридорах, на каждом шагу, приглашения в хозотряд. Это — очень важное дело. Сегодня я звонила маме парня, который прочитал на стенке, туда хочет, я, по согласованию с сотрудниками, рассказывала маме — как. Но, извините, неумное и некачественное исполнение всё портит. Что это за текст такой, с грубыми орфографическими ошибками? Мы хохотались, выйдя, сдерживались — в камерах. Больше всего это текст похож на приглашение во время ВОВ добровольно поехать принудительно поработать в Германии. С картинками. Только белокурых нордических красавиц в расклешенных юбках не хватает.

И там перлы вообще — «условия жизнедеятельности хозотряда — это нормальный продолжительности (не менее 8 часов) сон… наличие у каждого осужденного отдельной кровати. Ааааааа… держите нас сто человек, что за волшебные сигареты курят воспитатели? А у всех остальных сон — какой? Кроватей — сколько? Они там все по трое спят? Вы решили военную тайну о перелимите таким хитрым образом выдать и достучаться до МГС? Закон читал кто-нибудь? Дальше — про высококалорийную питательную еду (до свидания, приказ-125), а заканчивается всё тем, что в соответствии с УК и УИК осужденным из хозотряда полагается 100-процентный выход по УДО. Особенно об этом знает, наверное, ему такую бумажку послали? Тверской суд г. Москвы, считающийся худшим в городе по этому поводу. Ну-ну… Прямо механический голос по радио с акцентом слышится: «Русские партизаны, сдавайтесь. В нашем хозотряде вам дадут отдельную кровать и обеспечат восьмичасовым сном и высококалорийной пищей». Не смущает, что вы нам говорите: хозотряд себе вместе с общим в котле готовит?

Ну правда, самые хорошие идеи можно испортить дурацким исполнением. Я понимаю: старались, распечатывали, клеили. Но давайте поправим. Давайте я поправлю. Для людей, желающих встать на путь исправления, это важно, кроме шуток. Но издеваться-то зачем…

Проблемы конвертов и отсутствия образцов апелляшек стоЯт в полный рост. Их нужно преодолеть. СИЗО-2, надеемся на вас. Сотрудникам — спасибо и респект за помощь, корректность, удивительное чувство юмора и умение уходить за две… на мизере. Очередная наша такая шуточка. На самом деле спасибо, мы написали об этом в книге посещений ОНК. Нам очень важно ваше понимание и содействие.

О, ночь уже. Песенка дублируется та же, как мы сидим. Она актуальна. Присели. http://zaycev.net/online/23687/2368763.shtml Так и работаем. А мог бы быть полонез А… о… Огинского. Нас много тут, все мы разные, но цель одна. Спасибо. Не надо на нас сердиться.

Анна Каретникова
Tagged , , .