Дело Петра Милосердова

Мосгорсуд признал законным арест политтехнолога Петра Милосердова, обвиняемого в создании экстремистского сообщества (ч. 1 ст. 282.1 УК). Даниил Константинов о том, почему дело Милосердова выделяется из общей канвы дел по экстремизму

25 января произошло, казалось бы, обыкновенное событие: Хамовнический районный суд Москвы арестовал Петра Милосердова – бывшего кандидата в Мосгордуму от КПРФ и политтехнолога. Его обвиняют в создании экстремистского сообщества (ч. 1 ст. 282.1 УК РФ).

На эту историю мало кто обратил внимание. В наше время сложно кого-то удивить делами об экстремизме. Борьба с экстремизмом, под которым зачастую понимается любая критика власти или ее представителей, усиливается с каждым годом, а в последнее время, в связи с предстоящими выборами президента РФ, – особенно. По обвинению в «преступлениях экстремистской направленности» сажают все чаще: и активистов оппозиции, и лидеров, и просто случайных людей, написавших в сети что-то не то или имевших неосторожность сделать перепост или лайк «экстремистского» материала.

«Злой казах» и русские националисты

Дело Милосердова не типичное для общего потока так называемых экстремистских дел. Петра Милосердова обвиняют в создании экстремистского сообщества с целью дестабилизации конституционного строя республики Казахстан. Нет, ваши глаза вас не подводят. Речь действительно идет о Казахстане. Какое это имеет отношение к России, почему человека судят за создание «экстремистского сообщества» в другой стране, остается загадкой.

— Привлечение к уголовной ответственности за преступление, совершенное на территории Казахстана возможно, если Казахстан обратиться к России с запросом, где опишет, в чём именно подозревается человек и приведёт доводы, что это же деяние и на территории РФ является преступлением, — поясняет адвокат Петра Милосердова Матвей Цзен. При Цзен ссылается на ст. 459 УПК РФ, в которой сказано, что «запрос компетентного органа иностранного государства об осуществлении уголовного преследования в отношении гражданина Российской Федерации, совершившего преступление на территории иностранного государства и возвратившегося в Российскую Федерацию, рассматривается Генеральной прокуратурой Российской Федерации. Предварительное расследование и судебное разбирательство в таких случаях производятся в порядке, установленном настоящим Кодексом».

По словам Цзена, такой запрос в отношении Петра Милосердова из Казахстана в Россию не поступал. Следовательно, по данному эпизоду «создания экстремистского сообщества» в Казахстане Петр пока не может быть привлечен к ответственности. Однако правоохранительные органы, по мнению Матвея Цзена, подстраховались тем, что предъявили Милосердову ещё одно бредовое обвинение в том, что он в октябре 2015 года выложил в интернет ролик с Русского Марша 2011 года, где Милосердов выкрикивает лозунг «Россия для русских, Москва для москвичей». При этом никаких доказательств того, что именно Милосердов выложил этот ролик не приводится. Это просто постулируется.

Ранее по этому же делу был осужден Александр Белов (Поткин), один из лидеров русских националистов, основатель признанных в России экстремистскими «Движения против нелегальной иммиграции» и «Этнополитического движения “Русские”». Белов также был одним из активнейших участников протестов 2011-2012 гг, что, очевидно, повлияло на его судьбу.


Александр Белов (Поткин)

Дело Белова, с которым теперь крепко связан узами следствия Петр Милосердов, условно можно разделить на две части: политическую и экономическую (хотя при внимательном рассмотрении становится ясно, что и экономическая часть связана с политикой). Белова обвиняли в нескольких преступлениях: в легализации средств, полученных преступным путем (ст. 174 УК РФ) — обвинение было связано с деятельностью казахского оппозиционера и крупного предпринимателя Мухтара Аблязова, с которым якобы сотрудничал Александр Белов – и в создании экстремистского сообщества (ч.1 ст.282-1 УК РФ) в Казахстане. Третьим стало обвинение в публикации и распространении видеоролика, в котором Белов рассуждает о чеченцах и обращается к Рамзану Кадырову с просьбой «забрать их». Данный ролик посчитали экстремистским.
Дело об экстремизме было связано с мутным проектом «Злой казах», авторство которого приписывали то ли Белову, то ли Милосердову. По версии правоохранителей, проект был направлен на дестабилизацию ситуации в Казахстане и «создание политического хаоса». Как могли дестабилизировать ситуацию и посеять политический хаос в чужой стране Белов с Милосердовым — непонятно. Видимо, деятельность Белова в Казахстане и его возможная связь с Аблязовым и другими оппозиционерами раздражали руководство Казахстана, и оно попросило своих российских коллег проучить «наглецов».

В ходе судебного рассмотрения дело Белова начало рассыпаться. Доказать существование экстремистского сообщества в Казахстане оказалось очень трудно, поэтому следствие выудило нужного ему свидетеля прямо из лагеря. Им стал ранее осужденный Георгий Боровиков, в прошлом – соратник Александра Белова, питавший к нему явную неприязнь. Боровиков дал нужные обвинению показания, и в деле Белова появилась группа из неких неустановленных лиц, которых следствие так и не попыталось установить. Эта группа, по замыслу правоохранителей, и должна была выполнять роль мифического «экстремистского сообщества».

Показаний Боровикова хватило для обвинительного приговора, но в апреле 2017 года дело добралось до Мосгорсуда, который снял с Белова часть обвинений. Отлетело обвинение в легализации средств, полученных преступным путем. Что касается «экстремистского сообщества», то, по мнению Мосгорсуда, в действиях Белова отсутствовал состав преступлений, предусмотренных ч.1 ст.282-1 УК РФ. А показания Георгия Боровикова суд вообще отвел, справедливо сочтя, что у мужчины были причины для оговора.
Таким образом, «экстремистское сообщество» растворилось в воздухе, как и якобы легализованные Беловым денежные средства. Срок, назначенный Белову, был сокращен вдвое, так что уже в апреле 2018 года он мог выйти на свободу.

Но прокуратура подает кассационную жалобу на решение Мосгорсуда. Не скоро, но дело поворачивается вспять – 17 января 2018 года кассационная инстанция возвращает дело Белова на новое рассмотрение. Теперь можно снова утяжелить ему срок, но показания Боровикова уже дезавуированы. Нужен другой свидетель. Решение было найдено быстро. Буквально через неделю задержали Петра Милосердова. Тогда же и сам Милосердов, и его адвокат Матвей Цзен узнали об обвинении, предъявленном политологу заочно еще летом 2016 года.

Почему Милосердов? Какое отношение он имеет к Белову, Казахстану и проекту «Злой казах»?

Доклад как преступление

Выпускник факультета журналистики МГУ, в прошлом — член КПРФ, член ЦК Союза коммунистической молодежи. Был исключен из КПРФ вместе с группой товарищей по нелепому обвинению в неотроцкизме, явившемуся нам как будто из сталинских процессов, но успешно использованному партийным руководством в ходе одной из чисток КПРФ. Позже Петр Милосердов становится одним из основателей и лидеров национально-демократического движения «НАРОД». Последним его чисто политическим действием становится избрание в муниципальные депутаты Войковского района города Москвы. Милосердов становится одним из основателей Совета муниципальных депутатов города Москвы – независимой организации, которая объединяла независимых районных депутатов и была весьма заметным явлением на политической карте столицы. Далее Милосердов выступает уже только в качестве политтехнолога.


Петр Милосердов

На одной из наших последних встреч – в кафе около метро Бибирево, он рассказывает мне, что отходит от публичной политики и решил полностью погрузиться в работу политтехнологом. У него уже есть приличный послужной список: он работал помощником депутата Госдумы Ивана Мельникова, заведующим сектором выборных технологий ЦК КПРФ, трудился в Администрации президента Украины. Милосердов успел поработать и с нынешним кандидатом в президенты от КПРФ Павлом Грудининым, руководя его избирательной кампанией на пост главы Ленинского района — тогда Грудинин занял второе место. Не исключено, что он мог бы вписаться и в президентскую кампанию Грудинина. Тогда, в ходе нашей встречи, он рассказал мне, что заказов становится все больше, к нему обращается много людей за консультациями, ему приходится ездить по всей стране, проводя избирательные и PR кампании для заказчиков. По всему было видно, что ему нравится его работа, вот только вряд ли он знал, к чему она приведет.
Последним местом работы Петра Милосердова стало Главное управление территориальной политики Московской области. Туда он пришел в 2013 году и успешно строил карьеру госслужащего вплоть до недавнего времени.

Милосердов действительно был старым знакомым Александра Белова, как и многие другие политические активисты этого поколения. Однако следствие Милосердов довольно долго не интересовал. До лета 2015 года.

В начале июня 2015 года сотрудники СК ворвались в квартиру к Милосердову и препроводили его на многочасовой допрос. В ходе допроса Милосердову предложили дать показания против Белова – это позволило бы правоохранителям искусственно создать «экстремистскую группу» с уже другими сроками давности и другим потенциальным наказанием. В обмен чиновнику Московской области предложили статус свидетеля.

Милосердов сказал на допросе то, что знал: что Белов приглашал его в Казахстан и заказывал политологическое исследование и экспертный доклад о ситуации в республике. Милосердов доклад подготовил – такие документы он писал пачками, работая на избирательных кампаниях разных уровней, так что в таком заказе не было ничего удивительного. Лжесвидетельствовать, как того хотело следствие, Милосердов не стал.

Следствие провело еще пару решительных маневров – например, внезапный несанкционированный обыск в квартире супруги Милосердова. Под занавес правоохранители пришли с обыском и в подмосковное ГУТП. Этот скандал стоил молодому чиновнику карьеры – пришлось увольняться.

Поскольку быстро получить требуемые показания от Милосердова не удалось, следствие нашло другого свидетеля – того самого Георгия Боровикова, на тот момент отбывавший наказание в колонии за разбой.
Интерес к Милосердову у следствия на время пропал. Он продолжал жить в Москве, участвовать в политических проектах, успел провести несколько удачных избирательных кампаний. Но единственный свидетель, готовый подтвердить версию следствия (Боровиков), оказался непригоден для использования в деле, так как его показания уже раньше были исключены Мосгорсудом. Значит, нужен кто-то другой. И следователи вспомнили про Милосердова.

Позже выяснится, что обвинение Милосердову предъявили заочно, не уведомив даже адвоката. По версии следствия, он находился в бегах, но судя по тому, что задержали его 25 января в Москве, бегал он очень недалеко. Суд вовсе не смутило, что предполагаемый автор инфернального революционного проекта не придумал ничего лучше, чем «скрываться» от следствия в границах Московской кольцевой автодороги. Просто раньше человек не был нужен, а теперь понадобился. Для дела, которое теперь стало и его делом тоже.

Таким свидетелем, на мой взгляд, и хотят сделать Петра Милосердова, поместив его для этого в Бутырку — чтобы думалось лучше. Или, на худой конец, если не надумает, сделать его хотя бы вторым участником призрачного «экстремистского сообщества», якобы собравшегося свергать власть в Казахстане. Один экстремист – хорошо, а два – лучше. Чем не экстремистское сообщество?

Подобная правоприменительная практика, если можно использовать столь высокие слова в таких случаях, может коснуться любого из нас. Неосторожно сказанное слово трактуется как «возбуждение ненависти и вражды». Неосторожный лайк или репост –распространение экстремистских материалов. А подготовка экспертного доклада о ситуации в другой стране — как создание «экстремистского сообщества». Такими темпами мы скоро все в экстремистах окажемся. Запишут не спрашивая. Запишут и посадят.
Вот почему так важно сейчас не пройти мимо дела Петра Милосердова, не скользнуть равнодушным взглядов по лицу за решеткой, а попробовать помочь ему.

Текст: Даниил Константинов

Tagged , , , .