Неопровержимую преюдицию подвергли сомнениям в Конституционном Суде

Конституционный Суд РФ рассмотрел дело, исход которого может повлиять на всю дальнейшую следственную и судебную практику, а также дать толчок к очередной реформе УПК РФ. Речь шла о заложенном в статье 90 Уголовно-процессуального кодекса РФ принципе неопровержимой преюдиции, согласно которой обстоятельства, уже установленные вступившим в законную силу решением суда, признаются судом, прокурором, следователем и дознавателем без дополнительной проверки.

Обстоятельства, «надуманные» следователем

В 2004 году супруги Егор и Веры Власенко заключили с Галиной Чернышовой предварительный договор купли-продажи недостроенного жилого дома в Ставрополе. В 2007 году покупательница подала иск о понуждении продавцов к заключению основного договора и признания за ней права собственности на здание. Промышленный районный суд города Ставрополя удовлетворил эти требования.

В 2010 году по жалобам четы Власенко органы внутренних дел возбудили в отношении Чернышовой уголовное дело по признакам мошенничества в особо крупном размере (часть 4 статьи 159 УК РФ). Следствие рассчитывало доказать, что для подтверждения права собственности на здание Чернышова представила в управление Федеральной регистрационной службы заведомо фиктивные документы. Однако Чернышова через суд добилась признания незаконным самого решения о возбуждении уголовного дела. Суд сослался на статью 90 УПК РФ, согласно которой обстоятельства, уже установленные вступившим в законную силу решением суда, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки, и указал, что «основания, на которые сослался следователь в своем постановлении при принятии решения о возбуждении уголовного дела, являются надуманными, поскольку его выводы о фиктивности перечисленных документов ничем объективно не подтверждены». Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда оставила кассационную жалобу Власенко без удовлетворения.

После этого супруги обратились в Конституционный Суд, оспаривая норму статьи 90 УПК РФ, которая не позволяет правоприменительным органам провести проверку определенных фактов, если ранее по ним было вынесено судебное решение, которое вступило в законную силу (принцип преюдиции). По мнению Власенко, это нарушает конституционные права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью на государственную защиту, доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Преюдицию подвергли сомнениям

На сегодняшнем заседании в КС РФ заявителей не было. По обыкновению, не порадовал своим присутствием судей и представитель правительства Михаил Барщевский. Зато выступили Елена Виноградова от Совета Федерации, Михаил Кротов со стороны президента, Георгий Смирнов из Следственного комитета (автор материала о реформе института преюдиции, опубликованного на «Право.Ru» — прим. ред.), Татьяна Васильева из Генпрокуратуры и Елена Борисенко из Минюста.

Почти все они начинали свои речи с исторического экскурса: каждый оратор снова и снова рассказывал, что преюдиция появилась у нас в стране еще в уставе уголовного судопроизводства 1864 года, что традиционно существовала она и в советский период, и что была сначала отраслевой, а потом стала межотраслевой.

Несколько разошлись спикеры в оценке причин появления ст. 90 УПК РФ в ее нынешней редакции. Виноградова рассказала, что на эту реформу института преюдиции повлияло решение Конституционного Суда 2008 года № 193-О-П, а Кротов изложил более интересную историю. По его словам, идея ввести межотраслевую преюдицию появилась лишь перед вторым чтением законопроекта, а нынешняя редакция 90-й статьи созрела только к третьему чтению под влиянием выступления депутата Михаила Маркелова. Кротов даже зачитал отрывок этого выступления, так сильно поразившего депутатов. Оказывается, основная причина принятия поправок в ст. 90 УПК РФ состояла в декриминализации налоговых правонарушений, чтобы, как рассказывал Маркелов, «оправданный арбитражным судом налогоплательщик, выходя из здания суда, не попадал сразу в руки ОБЭП по подозрению в налоговом преступлении».

В целом, позиция всех представителей органов власти была на удивление единодушной и даже Михаил Кротов на этот раз не стал отрицать наличие проблем в законодательстве. Правда, ни он, ни Виноградова противоречий ст.90 УПК с Конституцией не нашли, но предложили свои способы обращения с преюдицией. Виноградова, например, сообщила, что при конкуренции между предрешенными и доказанными следствием фактами суд должен подвергать их оценке. Правда, не совсем ясно, каким образом эти факты должны доходить до суда, раз следователь должен при их противоречии прекратить дело на основании ст. 90 УПК.

Способ решения проблемы предложил Кротов: по его мнению, надо ввести такой механизм, когда следователь о наличии противоречивых фактов будет докладывать генпрокурору, а тот будет, в случае необходимости, добиваться пересмотра решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам. И он, и Смирнов из СКР рассказывали впечатляющие истории про черных риелторов и преступные группы, которые в своих криминальных интересах используют неопровержимую преюдицию, задуманную законодателем когда-то при самых благих побуждениях.

Смирнов под конец своего выступления сказал откровенно смелую вещь — по его словам, «неопровержимая преюдиция исключает всякую вероятность исправления судебной ошибки и подрывает основы судебной системы, а не укрепляет ее». Завершая свой спич, не сдержался и Кротов — пользуясь отсутствием заявителей, он, по сути, перешел на личности. «В конкретном деле заявителей суд опроверг доказательства о подложности документов. Так вот, наши граждане нередко злоупотребляют своим правом на судебную защиту — не получив желаемого решения в гражданском судопроизводстве, они пытаются добиться его через уголовное», — сказал он.

Даже представлявшая Генпрокуратуру Васильева поддержала своих коллег — она тоже предложила изменить законодательство и расширить перечень вновь открывшихся обстоятельств в ГПК, АПК и КоАП РФза счет факта противоречия обстоятельств, установленных судом и впоследствии следователем. И лишь Борисенко из Минюста выбилась из общей канвы — по ее словам, норма о преюдиции вполне конституционна и помогает реализации принципа правовой определенности.

Позиция высших судов

Верховный и Высший Арбитражный суды РФ представили в КС РФ свои позиции в письменном виде. Как пояснили Право.Ru в ВАС РФ, в своем озыве этот суд поддержал действующую редакцию статьи 90 УПК РФ. В ВАС считают, что она согласуется с принципом равенства всех перед законом и обеспечивает единство судебной практики, а также устанавливает для всех граждан обязательность вступивших в законную силу судебных актов.

Позицию Верховного Суда пока выяснить не удалось.

***

В своей нынешней редакции ст. 90 появилась не так давно — до принятия 29 января 2010 года скорректировавшего ее текст федерального закона, неопровержимой преюдиции не существовало. Почти сразу после своего появления эта норма вызывала горячие споры. Недавно председатель комиссии Госдумы по законодательному обеспечению противодействия коррупции Алексей Волков, обеспокоенный тем, что «решения, принятые в процессе гражданского судопроизводства, преподносятся как истина в последней инстанции», предложил Госдуме законопроект, предлагающий возможность следователей, прокуроров не считаться с вынесенными ранее решениями по арбитражным и административным делам. Правительство отказало проекту в поддержке. По мнению юристов кабинета министров, он противоречитКонституции и закону «О судебной системе РФ».

Интересно, что Общероссийский народный фронт, созданный премьером Владимиром Путиным, в своей Программе народных инициатив предлагает «расширить применение в уголовном праве административной преюдиции». Несмотря на это, далеко не все юристы, работающие в судах, согласны с существованием неопровержимой преюдиции, хотя вслух об этом предпочитают не говорить.

[button link=»http://pravo.ru/review/view/64171/»]Право.Ру[/button]

Tagged , , .