О женщинах, защищающих мужчин

Лица тюремной очереди

В СИЗО в комнатах для коротких свиданий я смотрю на лица за стеклом. Это женщины. Почти всегда женщины. Молодые и совсем юные, матери и бабушки – женщины защищают мужчин и мальчиков.

Там, где нужно стоять в очередях на передачи и на свидания, почти нет мужчин. Они боятся этих туманностей, где бродят уже не совсем люди, боятся, что зайдут в такую, а она их не выпустит, их перестанут замечать, и они перестанут жить.

Это же так важно для мужчин – жить и знать, что тебя замечают, что ты такой, как все, и можешь громко смеяться.

СИЗО стоят в городах, и это – анти-ватиканы, государства-инферно, которые ты не видишь, пока дракон не уносит туда очередную жертву – того, кто дорог тебе. И когда это происходит, мужчины уходят пить и плакать на кухни, а женщины идут искать адвокатов и собирать передачи.

Неважно, что было за день до прилёта дракона — и что будет днем после возвращения похищенного — женщина идёт защищать. Требовать, угрожать, молить. Она защищает того, кто дорог — и того, кто уже нет. Того, кого любит — и того, с кем она уже не «мы».

Потом женщины ждут, когда закончится этап. Он всегда бывает после СИЗО, как ни надейся, чудеса бывают, но этап ждет всегда. Этап – это наказание, которое придумано специально для женщин, которые ждут. В это время нельзя знать, что с человеком происходит, везут его тайно и случается всякое. Потом — карантин в зоне и первое длительное свидание, на которое снова очереди и снова сумки. Потом мужчины привыкают к зоне, а женщины продолжают их защищать.

Мальчишка двадцати лет получает передачу и звонит матери. Он кричит на неё, ему не нравится, что сало в передаче не того вида, что он просил. Он такое не любит.
Она робко оправдывается.

Я знаю, кто он, мы говорили, когда он пришел в отряд. Обычный наркоман, не отрицает, что сидит за своё. В семье он один ребёнок, отца уже нет. Мать работает медсестрой и где-то ещё подрабатывает, кем — он не знает, ему это неважно, он же страдает, он в неволе. Ему нужно хорошо питаться.

— Кто ты в семье? – спрашиваю я у него.

Задумывается. Вопрос слишком прост, чтобы на него просто ответить.

— Сын, — он думает, что это решение.

— Иди ешь, сынок, — говорю я ему, — мама много работала, чтобы ты вкусно поел, порадуй её.
Он почему-то пугается и снова набирает матери, пытается сказать что-то хорошее. Плохо получается, но это все равно хорошо. Завтра он снова будет кричать на неё. Она будет занимать деньги, приезжать к нему на длительные свидания и печь ватрушки как он любит, с хрустящими корочками. Она прощает всё. Она одинока, и он у неё один.

Мужчина, ему сорок пять, он был успешным в адвокатуре, у него двое детей, его жена не ездит к нему на свидания. Он не получает передач. Жена ходила к нему в СИЗО и возилась с адвокатами. Ездила бы и сюда, но деньги утекают, их почти нет уже, она пытается работать. Он все просчитал и знает, когда подаст ходатайство об УДО. До этого он ест баланду, когда она съедобна, пишет жалобы сидельцам, те несут ему сахар, чай и сигареты, а это – валюта, потому он скудно, но обеспечен. Когда он говорит с женой, он меняется. Это на несколько минут – не подтянутый и резкий арестант с острыми глазами, это – муж и отец, он любит ее и мягок с детьми. Она любит его и прощать ей уже нечего, все сгорело в эти злые годы.

Все разные, и женщины защищают разных. Тюрьма ретуширует мелкое и акцентирует главное. Никто не становится другим, но каждый проявляется. Люди сидят в изоляторах и едут этапами, а потом учатся ждать и ждут, тянут свои годы. Мужчин и мальчиков вычеркивают из жизни и забрасывают в чёрные дыры, они есть в каждом городе. Дыры, которые не видишь, хотя смотришь на них. Не видишь, если они еще не засосали часть тебя.

Мужчины становятся никому не нужны, но около этих черных дыр всегда есть их женщины, которые входят в сумрак, хотя им страшно и до зарплаты еще неделя, а последние деньги ушли на три блока сигарет, которые она не курит, их выкурит централ.

Почти у всех сумки, но даже у тех, чьи руки свободны, плечи опущены — на них тяжкий груз, который нести вечность. Они узнают друг друга, даже если не знакомы: у всех на лицах тень. Так бывает, когда ты долго живешь бедой близкого человека.

И эти годы – лотерея, никто не знает, что будет потом. Успешный в прошлом адвокат выйдет и станет жить с любовницей, которую жена случайно обнаружила и простила, ещё пока шло следствие, и вот теперь она снова появилась. А мальчишка-наркоман найдет работу, женится, мама его станет бабушкой, и внук её тоже будет любить ватрушки с хрустящей корочкой. Адвокату не будет стыдно: он умный и занятой и снова станет успешным. А мальчик будет вспоминать, как кричал на маму из тюрьмы и чувствовать боль.

А может, все будет наоборот.

Автор: Алексей Федяров
Иллюстрация: Вера Демьянова

Tagged , , .