Обыкновенный… суд

 

Приснопамятный Перовский районный. Посетили мы судью Андрееву О.В. по гражданскому делу. Суд как суд, дело как дело. Судебный пристав Бердюгин Городищенского районного суда, Волгоградской области, подал иск о лишении родительских прав матери ребенка, мама вместе с бабушкой подала встречный иск на лишение родительских прав папы. Банальная история получилась бы, как у всех взрослых, решающих свои семейные проблемы. Но не все так просто.

Папа Бердюгин, в n-году, соблазнил 16-летнюю девчонку, увез ее и превратил в объект сексуальных утех, закрыв в снимаемом доме на 2 года. Девушка была в федеральном розыске. На момент ее совершеннолетия папа приволок уже беременную женщину обратно домой и вручил ее родной матери. Родилась девочка. Вся жуть заключается в том, что у нашего судебного пристава есть законная жена, трое несовершеннолетних детей 16, 14 и 10 лет и, вот, наложница с незаконнорожденной девочкой.

Папа решил удочерить ребенка законным путем. Задача сильно облегчалась тем, что мать малышки отбывает срок в колонии, якобы, за хранение наркотиков. Родственники девочки высказывали подозрение, что, используя наработанные связи в правоохранительных органах, упек ее туда именно отец ребенка – судебный пристав Бердюгин. Как бы там ни было, мама отбывает наказание по статье 228, дали ей срок ниже низшего, 3 года, в феврале следующего года УДО.

Нормальный человек задаст себе вопрос: «А зачем ему нужен это ребенок?». Ответ может оказаться вполне банальным: «для улучшения жилищных условий. При разнополых детях квадратные метры при получении жилья значительно увеличиваются» — такое предположение прозвучало в суде.

Папа с семьей проживает в простом доме, где только недавно появилась вода и туалет. Из материалов дела следует, что всего этот дом метров 50 (квадратных). Законная жена упомянутого пристава уверяет в своей объяснительный записке, что там как минимум метров сто, что новая мама, то есть она, якобы очень любит эту девочку и готова ее удочерить. Несмотря на то, что ее муж, паршивец, на стороне нагулял ребенка.

На самом деле маленькая девочка воспитывалась у бабушки в г. Москве. С рождения посещает поликлинику, ходит в детский сад, занимается танцами. Но господин судебный пристав Бердюгин оказался очень грамотным и предоставил суду достаточно материалов, чтобы девочку изъяли у бабушки и отвезли к нему в Волгоградскую область.

Присутствующая в зале суда ОПЕКА дала нам объяснение: «Я понимаю, что девочке лучше жить с бабушкой в Москве — здесь и танцы, и больница, и сад, но по закону… И вообще, у папы есть грамота». (!?). Долго мы в перерыве обсуждали, а как же ребенок, неужели некая грамота за заслуги на службе превыше интересов самого ребенка? Но суд именно так и посчитал, грамота перевесила.

Меня поразило, что судья при вынесении решения не учла тот факт, что когда девочка за пять лет впервые побывала в доме папы — забирали ее уже оттуда с температурой, позже детский гинеколог поставил диагноз вагинит, возникший из-за антисанитарных условий и проникновения во влагалище; папа не предоставил справку о своей заработной плате, суд не дождался запрашиваемых документов из БТИ Городищенского района, который бы подтвердил, что семья проживает в стесненных жилищных условиях.

На ходатайство адвоката о проведении судебно-психологической экспертизы в отношении девочки, суд отреагировал: «А что это за экспертиза?». Да и опека «вступилась»: «зачем мы будем травмировать ребенка вопросами». Вспомнилось дело Татьяны Макаровой по обвинению ее мужа в педофилии, в котором органы опеки совсем не стеснялись «травмировать ребенка вопросами». После вынесения решения опека быстрым шагом покинула помещение суда, не согласившись дать никаких комментариев по данному делу.

Что я вам хочу сказать, дорогой электорат. Никто из вас не защищен ни законом, ни судом. Ни гражданское делопроизводство, ни уголовное уже давно не нацелены на выявление истины по делу. Схема, по которой работают судьи преступна по своей сути, потому что страдают невинные люди, а те, кто заслуживают наказания остаются вне поля зрения отечественной фемиды.

Юлия Рощина