Ольга Романова: Групповое насилие. Зачем власти дело «Сети»

Почему судьи так легко согласились с версией следствия ФСБ и гособвинения? Потому что судьи в России не спорят с такими расследователями. Усомнись судья хоть в чем-то – и это означает, что он поставил под сомнение квалификацию и преданность делу сотрудников ФСБ, а с этим никто связываться не хочет. Карьера и прокурора, и судьи может быть закончена в один момент

Запрещенная в России террористическая организация «Сеть» ставила своей целью дестабилизировать обстановку в стране. Члены организации собирались провести теракты во время президентских выборов в марте 2018 года и во время Чемпионата мира по футболу. «Сеть» имела ячейки в Пензе, Санкт-Петербурге, Москве, Омске и в Белоруссии.

Такова официальная позиция ФСБ, которая расследовала это дело. С этой позицией полностью согласился Приволжский окружной военный суд в Пензе, который приговорил семерых (из девяти) обвиняемых по этому делу к срокам от 6 до 18 лет лишения свободы строгого режима. Еще двое обвиняемых ждут приговора в Санкт-Петербурге, следующее судебное заседание пройдет 25 февраля.

Однако в версии обвинения очень много нестыковок, не говоря уже о том, что в деле о терроризме нет ни потерпевших, ни ущерба. А судя по многочисленным свидетельствам о пытках, потерпевшими скорее можно считать обвиняемых. Пытали даже свидетелей.

Следствие довольно быстро забыло про ячейки в Омске и Белоруссии, упоминания о первоначальной версии сохранились разве что в Википедии. Ни одного из участников московской ячейки «Сети» следствию установить не удалось. Очень похоже, что изначально роль московской ячейки отводилась организации «Новое величие», созданной под контролем ФСБ и с непосредственным участием агентов ФСБ.

Однако от этой идеи отказались: во-первых, два громких дела лучше, чем одно (для инициаторов и расследователей), во-вторых, не факт, что все фигуранты дела «Сети» знакомы между собой, а уж фигурантов «Нового величия» вообще довольно трудно было привязать к левакам из Пензы и Питера. Хотя бы потому, что если у обвиняемых по делу «Нового величия» и есть твердые политические убеждения (вряд ли у всех), то не левого толка.

Никаких деяний участники «Сети» не совершили или, по версии следствия, не успели совершить. Никто не отрицал двух фактов: во-первых, обвиняемые по делу «Сети», разбиваясь на команды, играли в лесу в страйкбол, а во-вторых, все они по убеждениям анархисты и антифашисты.

Первый факт в качестве доказательства злого умысла смущает поколения, которые знают, что такое страйкбол, но привыкли, что государство считает анархистов и антифа опасными людьми. Второй факт в качестве доказательства странен для поколений, знающих про анархизм из старинной кинотрилогии про революционного Максима, где «анархия – мать порядка», а уж судить за убеждения антифашистов вообще представляется немыслимым.

Кто они

Политическая позиция и убеждения фигурантов дела «Сети» проявлялись разве что в социальных сетях – однако обвинений в экстремизме никому предъявлено не было. Скорее это люди смутных левых убеждений, из серии «плох тот консерватор, кто в юности не был революционером». Что в их жизни проявлялось ярко, так это именно гражданская позиция.

Илья Шакурский, 23 года, получил 16 лет. Учился на физмате Пензенского государственного университета, откуда его отчислили после ареста за непосещение. Был волонтером центра спасения бездомных животных, организовывал лекции, экологические акции, играл в панк-группе.

Василий Куксов, 31 год, получил 9 лет. Окончил Аграрный университет. Работал инженером-конструктором, был волонтером в приютах для животных. До ареста выступал с концертами в филармонии и на бардовских фестивалях.

Дмитрий Пчелинцев, 27 лет, получил 18 лет. Работал инструктором по стрельбе в ветеранском клубе десантников. Специальность получил во время срочной службы в учебном центре Пензенского артиллерийского инженерного института.

Андрей Чернов, 30 лет, получил 14 лет. Учился в Пензенском педагогическом институте на физико-математическом факультете. Работал слесарем-сборщиком на заводе. Вместе с Пчелинцевым играл в страйкбол. Принимал участие в акциях «Накорми голодного».

Михаил Кульков, 25 лет, получил 10 лет. Учился в колледже, вместе с другим фигурантом дела, Максимом Иванкиным, участвовал в раздаче еды и одежды бездомным.

Максим Иванкин, 25 лет. Получил 13 лет. Работал поваром в ресторане, разнорабочим на стройке, детским аниматором, вожатым в лагере, делал на заказ рисунки на одежде. Раздавал еду бездомным, организовывал фримаркеты. Служил во флоте.

Арман Сагынбаев, 27 лет, приговорен к 6 годам. Учился в музыкальной школе, играет на аккордеоне и фортепиано. Увлекается программированием.

Подсудимые вину не признали.

Особый случай – Игорь Шишкин, 28 лет. Был организатором антирасистского турнира по смешанным единоборствам «Не сдавайся!» в Петербурге, продавал спортивное питание.

В январе 2019 года суд приговорил Шишкина к трем с половиной годам колонии общего режима по обвинению в участии в террористическом сообществе. Игорь Шишкин заключил досудебное соглашение и сотрудничал со следствием. На суде зачитывал показания по бумаге, признал вину. Члены Общественной наблюдательной комиссии, посещая Шишкина в СИЗО Петербурга, обнаружили его избитым, у него была сломана глазница. Он пояснил, что получил травмы на тренировке, откуда ожоги – не помнит. Обстоятельства задержания Шишкина до сих пор неясны: он пропал в Петербурге за год до суда во время прогулки с собакой.

Продолжается суд еще над двумя фигурантами в Санкт-Петербурге. Это:

Юлий Бояршинов, 28 лет. Оставил учебу в Университете информационных технологий, оптики и механики (ИТМО), чтобы работать и помогать родителям-пенсионерам. До задержания несколько лет работал промышленным альпинистом. С 2010 по 2015 год был одним из организаторов фримаркета «Бесплатная ярмарка». Помогал приютам для животных.

Виктор Филинков, 25 лет. Гражданин Казахстана. Изучал информатику и вычислительную технику в Омском государственном университете. В 2016 году переехал в Петербург к Олександре Аксеновой, с которой они поженились.

Олександра (Оля) Аксенова получила политическое убежище в Финляндии. Названа в фильме НТВ о деле «Сети» главным идеологом организации. Дочь полицейского, который работал начальником СИЗО. С родителями не общается, недавно опубликовала в фейсбуке некоторые воспоминания о своем детстве, которые смело можно назвать серией психологического насилия.

Возраст подсудимых и свидетелей назван по состоянию на февраль 2020 года. По версии следствия, замысел у организаторов возник в 2015 году, а уже в 2016-м они его начали воплощать. В 2017 году по делу «Сети» начались аресты.

Олександре Аксеновой, например, в 2015 году было 18 лет.

Что такое «Сеть»

По версии следствия, организация «Сеть» начиналась с боевой ячейки в Пензе, ее создал Дмитрий Пчелинцев и неустановленное лицо с позывными «Тимофей». Ячейка называлась весьма удачно для обвинения – «5.11», то есть якобы 5 ноября.

Дело в том, что именно на 5 ноября 2017 года была назначена так называемая «революция дяди Славы-Носорога». Она же «революция Мальцева», она же – дело «Артподготовки», запрещенной в России организации.

Однако у защиты другая версия. «5.11» – это название пензенской команды игроков в страйкбол. Название пензенцы посчитали крайне удачным по двум причинам. Во-первых, 5.11 – это известный одежный бренд, который в том числе предлагает обмундирование для игры в страйкбол. А лично для Дмитрия Пчелинцева это дата казни известного пензенского революционера и его однофамильца Николая Пчелинцева, который к тому же был анархистом.

Кто же виноват, что многих из нас успели воспитать в почтении перед делом революции 17-го года, в смысле 1917-го.

Названия московской неустановленной группы простое – «Мск». В Питере было две группы – «Марсово поле» и «Иордан». Подсудимые утверждают, что это просто названия команд. Страйкбол – командная игра.

Обвинение считает, что страйкбол – это способ «незаконного овладения навыками выживания в лесу и оказания первой медицинской помощи». Ну, такое сложно комментировать, насколько это может быть незаконно.

Остальные обвинения серьезней.

Среди них – нападение на региональные офисы «Единой России» и военкоматы, а также оружейные склады. Насколько сие осуществимо организацией из 11 человек в разных городах страны, сказать сложно, но мало ли сумасшедших.

При обысках у некоторых из членов организации нашли зажигательную смесь или ведро алюминиевого порошка. У двоих нашли наркотики. Подсудимые утверждают, что все это им подкинули. Исходя из опыта, практики и традиций наших правоохранительных органов – могло быть все.

Но главное в деле – признательные показания. Все обвиняемые, кроме Шишкина со сломанной глазницей, утверждают, что предполагаемых участников якобы существовавшей группы «Сеть» пытали.

Пытки и фальсификации

Заявления о пытках арестанты неоднократно делали во время судебных заседаний. Затем были сделаны заявления о последовавших пытках с целью дезавуировать предыдущие заявления о пытках.

Заявления о пытках много раз делали родственники обвиняемых и свидетелей. Защитники обвиняемых делали адвокатские опросы своих подопечных в СИЗО и публиковали эти опросы в социальных сетях и СМИ. Следы пыток фиксировали члены Общественной наблюдательной комиссии Санкт-Петербурга. Один из фигурантов получил в СИЗО открытую форму туберкулеза.

Много раз защита обращалась с соответствующими заявлениями в прокуратуру, СК и ФСБ. Все эти заявления там фактически проигнорировали: «Проверка проведена, факты не подтвердились».

Член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, председатель межрегиональной общественной организации «Комитет против пыток» Игорь Каляпин заявил о том, что недоволен результатами проверок после сообщений осужденных об издевательствах над ними: «Дело «Сети», по крайней мере в той части, с которой я знаком, то есть с историей, связанной с применением пыток. Вместе с коллегами по СПЧ мы внимательно изучили вот этот материал проверки, когда военно-следственный отдел проверял заявление о пытках, и пришли к единодушному мнению, что это на самом деле не проверка была, а фикция. Фактически заявление о пытках проверено не было, никто никаких нормальных проверочных действий не выполнял, исходя из чего я вполне допускаю, что пытки действительно были, что все было так, как рассказывает Филинков, Пчелинцев и т.д., что действительно были пытки током, что люди вынуждены были себя оговорить, и это говорит о том, что в суде были использованы недопустимые доказательства. Я лично такой приговор справедливым считать не могу».

Впрочем, непосредственный руководитель Совета по правам человека Валерий Фадеев отказался комментировать дело «Сети» и сказал, что к нему по этому вопросу никто не обращался.

Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков отметил, что президент уже давал поручения проверить дело террористического сообщества «Сеть» на соответствие закону.

«Президент неоднократно разбирался с этой ситуацией, неоднократно поручал тщательно все проверить на предмет соответствия закону. В данном случае какое-либо иное вмешательство в действия следственных органов невозможно, тем более со стороны главы государства».

Несколько месяцев назад Песков заявлял, что Кремль вообще не следит за ситуацией с делом «Сети». Однако помимо пыток, свидетельства о которых слишком многочисленны для того, чтобы не принимать их во внимание, в деле есть и следы фальсификаций.

Например, показания секретных свидетелей, которые проходят в деле под псевдонимами Зайцев, Волков и Лисин – они якобы содержались в камерах вместе с некоторыми обвиняемыми, которые говорили им о своих планах свержения существующего государственного строя. В том числе есть показания, например, на Дмитрия Пчелинцева – однако известно (и материалы тоже есть в деле), что Пчелинцев сидел в одиночной камере. Другой секретный свидетель (под псевдонимом Кабанов), выступавший на суде и дававший показания против пензенских антифашистов, был опознан как известный в городе неонацист Гресько.

С этим делом явно будут еще долго разбираться – и на уровне ЕСПЧ (это как минимум), и на уровне международных организаций по борьбе с пытками. Но в ближайшие годы на судьбы осужденных по этому делу это вряд ли повлияет. Судя по всему, власть настроена крайне жестко по отношению к любому политическому инакомыслию в молодежной среде, особенно групповому.

А речь идет именно об инакомыслии. Вряд ли можно совершить государственный переворот при помощи ведра с алюминиевым порошком – даже если оно и было, в чем теперь приходится сомневаться. Вообще-то если спросить «Яндекс», из чего состоит краска серебрянка, которой принято красить в России кладбищенские оградки на Пасху, мы получим ответ – из той самой алюминиевой пудры, ведро которой было якобы найдено у одного из обвиняемых.

Зачем

Похоже, что государство решило послать отчетливый сигнал: именно так оно будет реагировать на общественный протест, прежде всего в молодежной среде. Примерно об этом недавно говорил и Владимир Путин на встрече с членами СПЧ: «Бросил какой-то там стаканчик в представителя органов власти. Бросил – ничего, потом пластиковую бутылку – опять ничего, потом уже бросит и стеклянную бутылку, а потом и камень, а потом стрелять начнут и громить магазины. Мы не должны допустить вот этого».

Но в деле «Сети» и стаканчика брошенного не было. Деяний в деле нет.

Почему судьи так легко согласились с версией следствия ФСБ и гособвинения? Потому что судьи в России не спорят с такими расследователями. Усомнись судья хоть в чем-то – это означает, что он поставил под сомнение квалификацию и преданность делу сотрудников ФСБ, а с этим никто связываться не хочет. Карьера и прокурора, и судьи может быть закончена в один момент.

Зачем это ФСБ? Здесь все просто: чем больше раскрытых особо опасных преступлений, а уж тем более предотвращенных терактов, тем больше звездочек, премий, штата, продвижения по службе. Вообще полезно доказывать собственную необходимость и незаменимость.

Общественное мнение существует отдельно от этой организации и никоим образом на нее не влияет. Здесь важно только мнение руководства, в конечном счете – Владимира Путина, а в каком свете ему предоставляют исходную информацию, можно только догадываться.

Дело «Сети» еще не закончено, судебные слушания продолжаются в Санкт-Петербурге, но вектор понятен. Остальные обвиняемые получат много, очень много. И это сигнал тем, кто рассматривает дело «Нового величия», – вот так теперь с инакомыслием, недовольством властью и существующими порядками.

Источник: Московский центр Карнеги

Tagged , , .