Ольга Романова: Концепцию уголовно-исправительной системы надо менять

Нынешняя — устарела, а потому не исправляет, а калечит людей, не позволяя им вернуться из тюрьмы в жизнь

Я попробую коротко изложить концепцию модернизации УИС, которая разрабатывается сейчас в Центре стратегических разработок (ЦСР). Работает над концепцией группа экспертов (туда и я вхожу) под руководством Валентина Гефтера, директора Института прав человека.

Дано: люди, которые изучают проблему преступления и наказания, как минимум последние полвека говорят о «кризисе наказания». То есть об осознании неэффективности его традиционных форм и, прежде всего, лишении свободы. Общественное бытие и сознание меняются, приходит понимание того, что при назначении наказания в виде лишения свободы надо учитывать ускорение времени: пять лет неволи оборачиваются сегодня необратимым отставанием от жизни на свободе. Необходимостью стало «очеловечивание» условий отбывания наказания и исключение жестоких методов воздействия на психику и физическую неприкосновенность человека.

В России резко растет уровень рецидивной преступности: сегодня каждое второе преступление совершается ранее судимыми, а еще десять лет назад — лишь каждое четвертое. И это притом что уровень насильственных преступлений за эти годы снизился более чем в два раза. Это означает, что люди, попавшие в тюрьму, не находят места в обществе и возвращаются туда снова. То есть тюрьма стала машиной для производства преступников — при полном отсутствии системы социальной реабилитации.

Воспроизводится ситуация прямой зависимости числа осужденных от количества финансовых средств и кадровых ресурсов, выделяемых на подушной основе. Хотя за последние 10 лет бюджет ФСИН вырос в 6 раз (и это шестая строка по объемам финансирования среди министерств), при этом расходы на одного осужденного растут гораздо медленнее и составляют около 100 рублей в день. Коррупция во ФСИН носит системный характер, что вкупе с подушевым финансированием приводит к заинтересованности в появлении «лишних» заключенных.

С таким финансированием и с такой кадровой численностью (на двух осужденных приходится один сотрудник) страна вправе рассчитывать, чтобы из мест лишения свободы выходили люди, гораздо более склонные к законопослушному поведению.

То есть перед обществом стоят взаимосвязанные задачи: снижение тюремного населения и снижение уровня рецидива.

Понятно, что снижение тюремного населения невозможно без изменений в уголовно-правовой политике и в судопроизводстве. Над концепциями реформирования этих отраслей работают в ЦСР группы специалистов, которые обмениваются с нами своими соображениями — а мы с ними своими, тюремными.

По снижению тюремного населения одно из главных предложений — это разделение институтов досрочного и условного освобождения. Заметная часть осужденных, ныне попадающих под УДО, может быть освобождена досрочно, а другим осужденным может быть условно заменена неотбытая часть наказания иным его видом, что предполагает дополнительный административный надзор за их поведением в течение достаточно длительного времени. Досрочно должны отпускаться, прежде всего, заключенные, ранее не отбывавшие наказание и не нарушавшие порядок условного освобождения. Причем, прежде всего, при освобождении должно учитываться социальное и семейное положение осужденного, потому что поддержка ближайшего окружения дает возможность социальной адаптации и снижает вероятность рецидива.

Что еще снизит тюремное население? Давайте попробуем не допустить перелимита в СИЗО. Для этого мы предлагаем снизить число категорий подозреваемых, обвиняемых и ситуаций избрания (продления) меры пресечения в виде заключения под стражу, сокращение сроков такого ареста сразу же после задержания подозреваемого до двух недель, а также ввести вновь институт поручительства общественной организации, работодателя (или учебного коллектива) с правом ходатайствовать о выборе иной меры пресечения. Во-вторых, вменить судам обязанность безотлагательно направлять администрации СИЗО решения апелляционной инстанции, то есть не затягивать с этапированием. И, в-третьих, ввести персональную ответственность для руководства УФСИН и СИЗО за превышение лимита содержащихся в учреждениях лиц как минимум применительно к впервые совершившим ненасильственные преступления малой и средней тяжести.

Еще нужно максимально облегчить перевод осужденных из колоний общего и строгого режима в колонию-поселение. На «поселке» осужденный имеет гораздо больше возможностей пройти ресоциализацию и подготовиться к выходу на свободу.

Что для этого нужно сделать? Да просто строго соблюдать закрепленное федеральным законом право осужденных после отбытия одной трети срока наказания (за малыми исключениями) быть переведенными в колонию-поселение с последующей возможностью УДО. На практике, по данным ФСИН, в КП отбывает наказание 31 000 осужденных, тогда как, по оценкам, их могло бы быть около 200 тысяч, если бы этот закон исполнялся.

В следующий раз предлагаю поговорить о структуре и кадрах УИС, о трудовых проблемах системы и о модернизации экономики УИС.

Система исполнения наказаний должна, обязана меняться, иначе всем кранты — и системе, и нам.

Источник: Новая Газета

Share on VKTweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+Share on LinkedIn
Tagged , , .