ОЛЬГА РОМАНОВА.Тюрьма — тоже университет

Ольга Романова, для Новой Газеты

 

1 ноября в Сахаровском центре открывается цикл семинаров на тему «Чем плоха система ФСИН». Привожу конспект доклада одного анонимного зэка

Сейчас будет доклад. Причем глубоко научный, про тюрьму. Я в последнее время довольно много читаю интересных работ на тему тюремной экономики и реформирования системы исполнения наказаний — ни одна не была написана сотрудником УИС и ни одна не была опубликована в специализированном издании ФСИН. Там по большей части публикуются дурные анекдоты, не имеющие никакого отношения ни к реальным проблемам, ни к науке, ни к русскому языку. Серьезные же исследования проводят ученые, экономисты и предприниматели — либо сидящие за решеткой, либо работающие в нормальных человеческих университетах, то есть умные и сочувствующие.

Система ФСИН нуждается в сломе не только потому, что она бесчеловечна. Этим нас не удивить. Но она еще и крайне неэффективна. Вот про это в Сахаровском центре в Москве будут проходить семинары, начинаем с 1 ноября.

Надо бы предупредить, что расскажу сейчас про первую часть вовсе не основного доклада. Эта часть описывает проблемы системы. Вторая часть, как положено, отвечает на поставленные вопросы и предлагает пути решения. Пока — краткое содержание первой части.

«Современная уголовно-исполнительная система России не соответствует тем целям и задачам, которые перед ней ставит как общество, так и Уголовно-исполнительный кодекс. Причин много. Одна из основных — это гулаговское отношение к труду осужденных, помноженное на неумение приспосабливаться к рыночным реалиям, с одной стороны, и личная корысть — с другой.

Ст. 1 п. 1 УИК РФ начинается словами: «Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации имеет своими целями исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений». В предупреждении совершения новых преступлений заинтересованы все граждане, на свои деньги содержащие ФСИН. Увы, условия для этого в зонах не создаются. Ведь основная причина большинства преступлений первоходов — недостаточная зарплата, а это во многом является следствием низкой квалификации. Казалось бы: время, проведенное в зоне, можно с пользой потратить, чтобы поработать над собственными навыками. Тем более в эру интернета сделать это не так сложно. Вот только интернет запрещен в зонах, равно как много что еще из достижений XXвека, не говоря уже о XXI. Зэка не пытаются поднять до уровня развития нашего общества, а наоборот: ему стараются привить такие навыки, как вранье (оно здесь поощряется), максимально отбивают желание работать честно и эффективно, и учат, как давать взятки и за что. Нельзя сомневаться, что, освободившись, такой человек будет бесспорно социально близок нашим коррумпированным чиновникам, а не гражданам, стремящимся построить достойную современную страну.

А все начинается с экономики зоны. ФСИН обладает фактически бесплатной рабочей силой. Люди, работающие во ФСИН, не приспособлены к креативу, это не их конек. А доить предпринимателей с помощью блатных, пилить бюджеты — вот это работает уже много лет. Это им понятно. Производством милиционеры, за редким исключением, заниматься не могут. Но на сегодняшний день никто не наказывает начальников зон за неэффективное использование рабочей силы. Могут наказать за плохие показатели количества трудоустроенных в зоне. Количественный, а не качественный, показатель для этой системы по-прежнему основной. Поэтому начальник практически любой зоны, чтобы соответствовать этому количественному показателю, удовлетворит почти любое заявление осужденного о приеме на работу. Даже если этой работы по факту нет. В итоге зона получает хорошие показатели, а осужденный — зарплату 15—20 рублей в месяц, потому что одну зарплату и работу будут пилить между несколькими осужденными, создавая видимость занятости. Система мотивирует не к поиску новых заказов и организации производства, а к постоянным припискам. Гораздо выгоднее под шумок вписать в число работающих нужных осужденных, которые будут лишь числиться и платить нужным людям за такую возможность, чем заниматься реальным производством. В мутной воде гораздо проще и реальным работягам объяснить, почему они получают копейки, хотя стоимость своей продукции они прекрасно знают. Таким образом, кинув работягам гнилую кость, можно получить деньги со «второго конца», т.е. от реализации товара. Работяги будут молчать, им во ФСИН выпишут поощрение и пообещают УДО. А когда они освободятся, то постараются побыстрее забыть обо всем увиденном.

Не очень понятно, почему это называется зоной, а не бандой, и куда пойдет работать освободившийся по УДО зэк. Никакая программа по социальной адаптации не убедит его в том, что жить нужно не так, как в зоне, не по тем же правилам. Я лично видел, какие чудеса сельскохозяйственного производства проявляли осужденные из Средней Азии. Как хорошо и эффективно получалось в зоне заниматься свиноводством, да много чем еще можно было бы занять людей, приносить реальный доход и зоне, и им.

Можно было бы написать программу реформирования центров трудовой адаптации заключенных — именно так называется производственная часть зоны. Сделать это не сложно, но нужно ли это кому-то? Мне кажется, все всех устраивает».

Вот и мне так кажется. А имя автора доклада я утаю. Пусть сидит спокойно.

 

оригинал

Tagged , .