от Кузнецовой Елены

Здравствуйте!
Два с половиной года я уже бьюсь за своего сына Кузнецова Романа Григорьевича 05.09.1990г.р. осуждённого Химкинским городским судом Московской области. И немогу добиться элементарного возбуждения надзорного производства, или возобновления производства по уголовному делу.
Судебное разбирательство в целом в отношении моего сына было несправедливым. В материалах уголовного дела отсутствуют ряд доказательств которые были признаны судом допустимыми, а некоторым обстоятельствам свершения преступления доказательства вообще отсутствуют при этом суд в приговоре указал об этих обстоятельствах как об установленных в то время когда протоколы судебного заседания свидетельствуют о том что эти обстоятельства даже не обсуждались и неустанавливались в ходе судебного следствия.
Я обращаюсь к Вам за помощью, может быть Вы сможете мне подсказать как кому и куда написать для того что бы наши надзорные жалобы были услышены. Или как возобновить производство по делу… Обращаемся в суды различных инстанций… Всё безрезультатно…
Разместите моё письмо на Вашем сайте…
Я думаю что я не одна чей сын осуждён по ч.3 ст. 30 п.»б» ч.2 ст.228-1 УК РФ… и свершил преступление в результате провокации, после чего был подвергнут уголовному преследованию и осуждён на 6 лет строго режима за 13 грмм гашиша. Моему сыну было всего 18 лет.
Я обращаюсь ко всем кто хоть как то сможет помочь, написать статью о моём сыне и опубликовать её в средствах массовой информации. Я готова обсудить любые предложения. Мои координаты: тел. 8-926-584-92-02, e-mail: elena3813@mail.ru

Вот моя жалоба, отправленная в прокуратуру Московской области… Если нужны какие нибудь документы я могу выслать в электронном виде. У меня есть все сканы материалов уголовного дела. Так же можно с частью документов ознакомиться на сайте  http://kuznetsovroman.taba.ru/NEZAKONNOE_ZADERZhANIE/
Этот сайт ещё не совсем готов, но с тем что я на нём разместила вполне доступно можно ознакомиться.

ЖАЛОБА

на судебные решения по уголовному делу

 

Приговором Химкинского городского суда Московской области, мой сын Кузнецов Роман Григорьевич был признан виновным в покушении на сбыт наркотического средства гашиш в крупном размере и осужден по ч. 3 ст. 30 п. «б» ч. 2 ст. 228-1 УК РФ к 6 (шести) годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима.

В кассационном  порядке 27 мая 2010г. Судебной коллегией Московского Областного Суда приговор был оставлен без изменения.

Вывод Химкинского городского суда Московской области  от 14 апреля 2010г. в отношении Кузнецова Р.Г. не соответствует фактическим обстоятельствам дела и требованиям ст. ст. 17, 60, 87, 88, 89, 240 УПК РФ. Химкинский городской суд Московской области  отказался толковать в пользу Кузнецова Р.Г. разумные сомнения в виновности, пока не доказано обратное, и полностью принял позицию обвинения, таким образом, судебное разбирательство было несправедливым в нарушение требований ч. 1 ст. 6 Европейской конвенции по защите прав и свобод человека и  имело явный обвинительный уклон.

Кузнецов Р.Г. был осуждён Химкинским городским судом Московской области 14 апреля 2010г. за свершение преступления, подробно описанное в приговоре.

 Химкинский городской суд не выяснил по существу, не были ли спровоцированы действия подсудимого

            Из материалов уголовного дела следует, что 20 июля 2009 года около 10-00 часов утра гражданин Дыдо Константин Владимирович обратился с заявлением в 9 службу УФСКН по Московской области, о том, что ему из неустановленного источника стало известно, что молодой человек по имени Владимир и неизвестное ему лицо занимаются сбытом наркотического средства гашиш в городе Химки Московской области.

Сотрудниками 9 службы УФСКН по Московской области было принято решение о проведении Оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» о чём было вынесено постановление утверждённое заместителем Начальника Управления Федеральной Службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Московской области Т.Б. Дарсиговым, в котором он поручает проведение данного оперативно-розыскного мероприятия гр. Дыдо К.В..  (том 1 л.д. 8)

При этом гр. Дыдо К.В. не является сотрудником 9 службы УФСКН по Московской области и не имеет специального образования для проведения оперативно-розыскных мероприятий, для того что бы ему могло быть поручено проведение такого мероприятия как «проверочная закупка».

Поэтому приходится сомневаться в законности проведённого в отношении Кузнецова Р.Г. оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» так как в ходе судебного следствия свидетель Кротов К.В., который является оперативным сотрудником 9 службы УФСКН по Московской области и принимал участие в оперативно-розыскном мероприятии «проверочная закупка» 20 июля 2009г. сообщил Химкинскому городскому суду Московской области о том, что у него не было информации причастности Кузнецова Р.Г. к незаконному обороту наркотических средств (Протокол судебного заседания от 01 апреля 2010г. л.д. 8).

В нарушении ст.ст. 17, 87, 88, 89 и 240 УПК РФ, Химкинский городской суд Московской области по существу не выяснял обстоятельства предусмотренные ч.2 ст.7 Федерального закона «Об оперативно розыскной деятельности» № 144-ФЗ от 05 июля 1995г. у свидетеля Гукова Т.М., который так же является оперативным сотрудником 9 службы УФСКН по Московской области и принимал участие в оперативно-розыскном мероприятии «проверочная закупка» 20 июля 2009г., имелась ли у него какая-либо информация о причастности Кузнецова Р.Г. к незаконному обороту наркотических средств (Протокол судебного заседания от 01 апреля 2010г. л.д. 4-6), и что послужило основанием предполагать, что данное преступление будет совершено Кузнецовым Р.Г. без вмешательства оперативных сотрудников.

Суд первой инстанции по существу не выяснял и не дал оценки тому, не были ли спровоцированы действия Кузнецова Р.Г., что имеет существенное значение для решения вопроса о наличии в его действиях уголовно наказуемого деяния, о чём свидетельствуют протоколы судебного заседания от 01 апреля 2010г и от 13 апреля 2010г.

При рассмотрении уголовного дела по обвинению Кузнецова Р.Г. суд первой инстанции даже не попытался установить, что послужило основанием предусмотренных ч. 2 ст. 7 Федерального закона «Об оперативно розыскной деятельности» № 144-ФЗ от 05 июля 1995г. для проведения в отношении Кузнецова Р.Г. оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» при этом Химкинский городской суд Московской области в приговоре указал, что «Результаты оперативно-розыскного мероприятия признаёт допустимым доказательством, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшийся независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений».

При таких обстоятельствах, судебные решения в отношении Кузнецова Р.Г. нельзя признать законными и обоснованными, так как вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о неполноте судебного следствия, которые могли существенно повлиять на вывод суда первой инстанции.

Да,  действительно, результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного лица умысла на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния.

И это уточнение имеет принципиальное значение, так как позволяет ограничивать правомерные действия, осуществляемые в рамках конкретного оперативно-розыскного мероприятия – проверочной закупки, от провокации. Последняя имеет место в том случае, если умысел на совершение преступления – сбыт наркотика у конкретного лица — отсутствовал и в дальнейшем сформировался исключительно в результате действий сотрудников оперативных подразделений, то есть когда имело место склонение к совершению преступления лица, не обнаружившего до этого преступных намерений.

Главный вопрос здесь – от кого исходит инициатива. Если заподозренное лицо само прямо предлагает оказать содействие в незаконном приобретении наркотиков, либо опосредованно даёт понять о своей возможности оказания подобной услуги, то последующая деятельность оперативных работников по проведению данного ОРМ не противоречит закону.

Считаю, что ОРМ «проверочная закупка» правомерно, когда субъект сам, без какой-либо инициативы со стороны лиц, пытающихся его уличить, начинает предварительную преступную деятельность, в которой его обоснованно подозревают и которую путём проведения ОРМ стремятся пресечь и этим же образом выявить преступника, пресечь подготавливаемое либо раскрыть уже совершившееся или совершаемое преступление. Проведение ОРМ «проверочная закупка» должно быть продиктовано стремлением поставить под контроль, под непосредственное наблюдение правоохранительных органов уже начавшиеся процессы, связанные с посягательством на объект уголовно-правовой охраны, и в конечном итоге прервать их развитие. Данное ОРМ должно производиться на основании информации, носящей отнюдь не предположительный характер. Считаю, что решение о проведении проверочной закупки должно приниматься не только и исключительно, как в данном случае, на основании заявления о желании помочь изобличить сбытчика наркотических средств, но и должно быть подкреплено опросом заявителя, выполнением других проверочных действий. Цель данных проверочных мероприятий — получение сведений о том, что данное лицо совершило, подготавливает либо совершает преступление.

 

Однако совсем другое дело, когда в ходе проведения ОРМ лицу, заподозренному в преступной деятельности, различными способами предлагают либо даже навязывают вознаграждение за сбыт запрещённого к обороту вещества, даже если лицо само никаких действий, направленных на оказание данной преступной услуги, не совершает. В подобных случаях оперативно-розыскное мероприятие незаконно, а добытые с его помощью доказательства должны рассматриваться как полученные с нарушением закона. Именно к таковым стоит отнести данное дело: когда при проведении проверочной закупки агент правоохранительных органов гр. Дыдо К.В. неоднократно в  10:58:22; 12:10:14; 12:30:05 часов по телефону (что подтверждается распечаткой телефонных соединений и справкой об этих соединениях предоставленной оператором сотовой связи (том 1 л.д. 178-180) обращался к несовершеннолетнему Гарченко В.И., и склонял его на свершение противоправных действий связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

Гражданин Дыдо К.В. 17.08.1982 г.р., являясь значительно старше в возрасте, чем несовершеннолетний Гарченко В.И. 14.03.1994г.р. и в силу данного возрастного превосходства убедил несовершеннолетнего Гарченко В.И. оказать ему содействие и изыскать возможность для незаконного приобретения наркотического средства гашиш. Тем самым гр. Дыдо К.В. вовлёк несовершеннолетнего Гарченко В.И., не достигшего возраста с которого наступает уголовная ответственность за свершение данного преступления в преступную деятельность, связанную с незаконным оборотом наркотических средств.

При этом, гр. Дыдо К.В. не понёс не какой ответственности за вовлечение и склонение несовершеннолетнего Гарченко В.И. в преступную деятельность, связанную с незаконным оборотом наркотических средств за которое предусмотрена уголовная ответственность.

Желая угодить своему старшему знакомому, несовершеннолетний Гарченко В.И. стал изыскивать возможность для приобретения наркотического средства по просьбе и за деньги гр. Дыдо К.В. и изыскав такую возможность назначил гр. Дыдо К.В. место и время встречи, а так же сообщил количество и стоимость наркотического средства гашиш. При этом Гарченко В.И. не прибегал, к какому либо общению с моим сыном, Кузнецовым Романом Григорьевичем, не уточнял его местонахождение и наличие у него наркотического средства гашиш.

Несовершенно летний Гарченко Владимир Игоревич физически не мог позвонить не кому, в том числе и моему сыну, Кузнецову Р.Г., так как баланс мобильного телефона, которым он пользовался, был минусовым с 00:00:27 часов 16 июля 2009г. и до 13:10:08 часов 20 июля 2009г., что исключает возможность совершения исходящих телефонных соединений и отправки СМС сообщений  на любые абонентские номера, кроме службы 112 (том 1 л.д.178-180)

20 июля 2009г. в 13 часов 10 минут в ходе оперативно-розыскного мероприятия несовершеннолетний Гарченко Владимир Игоревич встретился с гражданином Дыдо К.В. в назначенном месте на автобусной остановке «улица Лавочкина» в городе Химки Московской области расположенной близ дома 35 по Юбилейному проспекту в г. Химки Московской области. Данное время странным образом совпадает со временем начала проведения оперативно-розыскного мероприятия, временем встречи Гарченко В.И. и гр. Дыдо К.В., а так же времянем поступления денежных средств на абонентский номер телефона которым пользовался несовершеннолетний Гарченко В.И., и это видно из той же самой детализации абонентского номера телефона  (том 1 л.д.178-180), которым пользовался Гарченко В.И,. После чего Гарченко В.И. совершает телефонный звонок на абонентский номер    7-926-963-06-43 в 13:13:33 часов, длительность разговора 37 секунд и в 13:24:12 длительность разговора 6 секунд. Органы предварительного следствия, прокуратуры и суд не попытались даже установить, кому принадлежал данный абонентский номер телефона, на который звонил несовершеннолетний Гарченко В.И., и на основании чего был сделан вывод о том, что Гарченко В.И. звонил именно Кузнецову Р.Г.

Далее несовершеннолетний Гарченко В.И. в сопровождении гражданина Дыдо К.В. и под  наружным наблюдением оперативных сотрудников 9 службы УФСКН по Московской области Кротова К.В. и Гукова Т.М. в присутствии понятых Хазова С.А. и Фриде Д..С. проследовали к 5 подъезду дома № 40 по Юбилейному проспекту в г. Химки Московской области.

 

У 5 подъезду дома № 40 по Юбилейному проспекту в г. Химки Московской области гр. Дыдо К.В. передал денежные средства в сумме 600 рублей (купюрами 500 и 100 рублей) несовершеннолетнему Гарченко В.И. для приобретения наркотического средства гашиш для него и по его просьбе, а сам остался ожидать возвращения Гарченко В.И. под наблюдением понятого Фриде Д.С.

 

Гарченко В.И. под наружным наблюдением оперативных сотрудников 9 службы УФСКН по Московской области Кротова К.В. и Гукова Т.М. в присутствии понятого Хазова С.А. направился к д. 48 по Юбилейному проспекту в г. Химки Московской области. Позвонив по домофону Гарченко В.И. попросил моего сына выйти на улицу для того что бы отдать ему часть денежного долга который он был должен за ранее приобретённый у моего сына скутер (мопед) HONDA-DIO в рассрочку.

 

Мой сын Кузнецов Р.Г.  вышел на улицу из подъезда дома. Гарченко В.И. передал ему 600 рублей купюрами 500 рублей и 100 рублей, после чего мой сын сразу же был задержан оперативными сотрудниками 9 службы УФСКН по Московской области Кротовым К.В. и Гуковым Т.М. в присутствии понятого Хазова С.А..

 

В результате задержания моего сына, Кузнецова Р.Г.  оперативными сотрудниками Кротовым К.В. и Гуковым Т.М. в присутствии понятого Хазова С.А. было прекращено наружное наблюдение за Гарченко В.И..  Поэтому остаётся неизвестным с кем Гарченко В.И. мог встречаться, общаться и какие действия совершать, следуя от дома № 48 по Юбилейному проспекту в г. Химки Московской области в котором проживаем я и мой сын, до д. № 40 по Юбилейному проспекту у которого его оставался ожидать гр. Дыдо К.В. за которым в это время наблюдал свидетель Фриде Д.С..

 

После задержания моего сына, Кузнецова Р.Г. его затолкали в автомобиль KIA SPEKTRA синего цвета (и всё это я наблюдала из окна квартиры дома 48 по Юбилейному проспекту в г. Химки Московской области в которой мы проживаем). Не поняв происходящего и посчитав, что моего сына, похитили, я выбежала на улицу и воспользовавшись своим автомобилем DAEWOO NEXIA гос. номер О 138 УМ 150 rus  я поехала за автомобилем на котором увозили моего сына.

 

Моего сына, Кузнецова Р.Г.  доставили в расположение 9 службы УФСКН по Московской области находящейся по адресу: г. Химки ул. 8го Марта д.9.

 

На другом автомобиле в расположение 9 службы УФСКН был доставлен несовершеннолетний Гарченко В.И. и гр. Дыдо К.В.

 

Сотрудники 9 службы УФСКН по Московской области отказались объяснить мне причины задержания моего сына, Кузнецова Р.Г..

 

Находясь в дежурной части 9 службы УФСКН по Московской области 20 июля 2009г., я видела, как оперативный сотрудник Гуков Т.М. изъял, без какого либо оформления, досмотра и свидетелей, личные вещи моего сына и мобильный телефон, который сразу же выключил и унёс их в один из кабинетов, предварительно поместив моего сына в «стакан» (изолированное помещение с решётками).

 

Я, настаивала на объяснениях о задержании моего сына, Кузнецова Р.Г., в связи, с чем сотрудники 9 службу УФСКН по Московской области применив ко мне физическую силу, просто вытолкали меня из помещения, где расположена эта служба.

 

Ожидая на улице своего сына, Кузнецова Р.Г. у входа в помещение 9 службы УФСКН по Московской области, при этом так же прилагая усилия войти и выяснить, почему мой сын был задержан, а так же выяснить у сотрудников входящих и выходящих из данного помещения информацию о задержании моего сына.

 

В 22-00 часа 20 июля 2009г. следователь Мейреев Рашид Русланович  сообщил мне, что мой сын, Кузнецов Роман Григорьевич задержан по подозрению в свершении покушения на сбыт наркотического средства в крупном размере, а в ходе его личного досмотра в сумке (которую ранее без какого либо оформления у моего сына забрал оперативный сотрудник Гуков Т.М. и унёс в один из кабинетов) находилась пачка сигарет, в которой были обнаружены, а затем изъяты расфасованное в 18 свёртков наркотические средства гашиш и сейчас он будет направлен в изолятор временного содержания в г. Химки Московской области ул. Гоголя д. 6, при этом порекомендовал мне нанять адвоката.

Между тем, Федеральный закон от 05 июля 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности» достаточно определённо исключает провокацию в работе оперативных подразделений. Оперативно-розыскная деятельность основывается на принципах законности, уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина (ст. 3). Задачами оперативно-розыскной деятельности является: «выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших…» (ст. 2). Такой задачи, как искусственное создание преступления, с целью его последующего выявления, указанным Федеральным Законом не предусмотрено.

Решению задач ОРД служит и проведение проверочной закупки. Однако в соответствии с п. 2 ст. 7 Закона «Об ОРД» основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим ОРД, сведения о «признаках подготавливаемого, совершаемого или совершённого противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших…». Как следует из представленных суду доказательств, никаких сведений о том, что Кузнецов Р.Г. готовится к сбыту наркотических средств, предлагает наркотическое средство Гарченко В.И. или гр. Дыдо К.В., а так же другим лицам, у правоохранительного органа не было. Тем не менее, в нарушение Закона «Об ОРД» было принято решение о проведении в отношении него оперативно-розыскного мероприятия.

Таким образом, оперативно-розыскное мероприятие, проведённое в отношении Кузнецова Р.Г., коренным образом противоречило задачам оперативно-розыскной деятельности, и, следовательно, должно считаться не оперативно-розыскным мероприятием, а провокацией, облечённой в форму оперативно-розыскного мероприятия с целью придания ей видимости легитимности.

Считаю, что провокация со стороны государственных органов, отвечающих за борьбу с преступностью, не должна быть допустима в принципе. Если допустить возможность провокации для выявления лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств, то следует допустить и возможность использования подобных методов в борьбе с другими видами преступлений. Например, использовать её для выявления лиц, «склонных» совершить государственную измену, сексуальные преступления, хищения чужого имущества, убийства по найму и прочее, подстрекая их к этим действиям. Для этого достаточно всего лишь воспользоваться нравственной нестойкостью данных лиц, которые никогда не решаться совершить преступления по своей инициативе, если их к этому не подталкивать, не склонять, не уговаривать и не соблазнять. По моему мнению, подобные методы в борьбе с преступностью недопустимы.

Я убеждёна, что современные технические средства, имеющиеся на вооружении оперативных подразделений, при умелом их использовании (с соблюдением установленных законом порядка) позволяют без всякой провокации выявлять лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств, в том числе незаконно их сбывающих. В данном же деле в процессе проведения ОРМ сотрудники правоохранительного органа не использовали никаких технических средств (звукозаписи телефонных переговоров между Гарченко В.И., Дыдо К.В. и Кузнецовым Р.Г.  перед встречей, звуко- или видеозаписи факта проведения проверочной закупки и т.п.). Однако именно такие доказательства, полученные с помощью указанных средств, могли бы с убедительностью подтвердить либо опровергнуть факт проявления Кузнецовым Р.Г. инициативы на сбыт наркотиков, совершение им каких-либо подготовительных для этого действий — до поступления ему соответствующей просьбы от гр. Дыдо К.В. по средствам и при помощи вовлечённого им в преступную деятельность несовершеннолетнего Гарченко В.И., которому было известно о том что Кузнецов Р.Г. употребляет наркотическое средство гашиш, оно у него постоянно имеется, а так же и то что он его может достать, как агента милиции. Представленные же суду первой инстанции доказательства ни в коей мере не подтверждают, что Кузнецов Р.Г. до проведения в отношении него проверочной закупки имел намерения заниматься сбытом наркотического средства гашиш как Гарченко В.И. и гр. Дыдо К.В.., так и любому другому лицу, предпринимал для этого какие-то конкретные действия. Как пояснил сам Кузнецов Р.Г., сбытом наркотического средства гашиш он никогда не занимался, был лишь потребителем данного наркотического средства. Показания подсудимого в этой части стороной обвинения ничем не опровергнуты, и суд не имеел оснований для недоверия его показаниям. В связи с этим считаю, что передача Кузнецовым Р.Г. наркотического средства гашиш Гарченко В.И. если и была то произошла исключительно и благодаря решению оперативных сотрудников 9 службы УФСКН по Московской области провести в отношении него ОРМ, и последующего предложения ему в рамках данного ОРМ совершить незаконное деяние.

Никаких доказательств обратного суду первой инстанции представлено не было. Нет доказательств того, что у Кузнецова Р.Г.. имелся умысел на незаконный сбыт наркотических средств, Гарченко В.И. и гр. Дыдо К.В.. либо любому другому лицу, что данный умысел сформировался у него независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений. Также суду первой инстанции не представлено никаких доказательств того, что ещё до начала проведения в отношении Кузнецова Р.Г. милицейской операции Кузнецов Р.Г. осуществил какие-нибудь подготовительные действия, направленные на сбыт другому лицу наркотического средства. Таким образом, невозможно говорить о том, что у Кузнецова Р.Г. имелся умысел на совершение действий по сбыту наркотика и до сделанного ему агентом милиции предложения, что данный умысел сформировался у него самостоятельно, а не исключительно в результате действий сотрудников оперативных подразделений.

При таких обстоятельствах можно придти только к единственно возможному выводу, что без решения о проведении ОРМ и без самого ОРМ «проверочная закупка» Кузнецов Р.Г. не совершил бы деяние, ставшее предметом судебного разбирательства по настоящему уголовному делу. При данных обстоятельствах считаю, что в данном деле имело место склонение к совершению преступления лица, не обнаружившего до того каких-либо преступных намерений.

Отвечая на вопрос об отграничении в данном случае проверочной закупки наркотиков от провокации сбыта наркотиков, возможно придти только к одному единственному выводу, что оперативные сотрудники допустили в отношении Кузнецова Р.Г. провоцирующие действия, подтолкнув заподозренное ими лицо к совершению уголовно-наказуемых действий.

Все доказательства, предложенные Химкинскому городскому суду для оценки стороной обвинения, вовсе не отрицают наличия в отношении него провокации со стороны милиции. Все сомнения в том, что только вмешательство со стороны милиции подтолкнуло Кузнецова Р.Г. к совершению данных действий, и данные обстоятельства Химкинский городской суд должен был  толковать в его пользу подсудимого Кузнецова Р.Г., пока не доказано обратное.

Спровоцировав Кузнецова Р.Г. на совершение уголовно-наказуемого деяния, а затем подвергнув его уголовному преследованию за это деяние, правоохранительные органы нарушили права гражданина, гарантированные Конституцией РФ и Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод» от 14 ноября 1950 года (в редакции от 01 сентября 1998 года), ратифицированной Федеральным Законом РФ № 54-ФЗ от 30 марта 1998 года.

В соответствии с п. 4 ст. 15 Конституции РФ и п. 3 ст. 1 Уголовно-Процессуального Кодекса РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, в том числе, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод является одним из основополагающих международных договоров.

Пункт 1 статьи 6 указанной Конвенции, ратифицированный Российской Федерацией без каких либо оговорок, устанавливает, что «каждый … при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».

Таким образом уголовное преследование за преступление, совершённое в результате провокации со стороны правоохранительных органов, нарушило право Кузнецова Р.Г. на «справедливое судебное разбирательство»,  гарантированное статьёй 6 Европейской Конвенции. Возможность и необходимость использования толкования Конвенции, данного Европейским судом, вытекает из статьи 1 Федерального Закона от 30. 03. 1998 г. № 54-ФЗ: «Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней.» Таким образом, в соответствии с данным законом, правовые позиции, выработанные Европейским Судом по делам с участием Российской Федерации, являются обязательными для Российской Федерации, в том числе, и для её судебных органов.

Свою позицию по данному вопросу Европейский Суд по правам человека отразил в Постановлении от 15. 12. 2005 года по делу «Ваньян против Российской Федерации». Как указано Европейским судом, осуждение за преступление, совершённое в результате провокации со стороны милиции, нарушает пункт 1 статьи 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, при этом при разрешении вопроса о справедливости судебного разбирательства необходимо отвечать и на вопрос о справедливости способа получения доказательств.

Требования справедливого судебного разбирательства по уголовным делам, содержащиеся в статье 6 Конвенции, по мнению Европейского Суда, ведут к тому, что публичные интересы в сфере борьбы с оборотом наркотических средств не могут служить основанием для использования доказательств, полученных в результате провокации со стороны милиции. Если преступление было спровоцировано действиями тайного агента, и ничто не предполагает, что оно было бы совершено и без какого-либо вмешательства, то эти действия агента уже представляют собой подстрекательство к совершению преступления.

Как уже было сказано, гр. Дыдо был проинструктирован оперативными сотрудниками 9 службы УФСКН по Московской области и выполнял их инструкции. Он согласился принять участие в проверочной закупке наркотика, чтобы выявить причастность молодого человека по имени Владимир (Гарченко Владимир Игоревич) и неизвестного ему лица к обороту наркотических средств, и  неоднократно в  10:58:22; 12:10:14; 12:30:05 часов по телефону (что подтверждается распечаткой телефонных соединений и справкой об этих соединениях предоставленной оператором сотовой связи (том 1 л.д. 178-180, см. приложение № 3-4) обращался к несовершеннолетнему Гарченко В.И., и склонял его на свершение противоправных действий связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

Гражданин Дыдо К.В. 17.08.1982 г.р., являясь значительно старше в возрасте, чем несовершеннолетний Гарченко В.И. 14.03.1994г.р. и в силу данного возрастного превосходства убедил несовершеннолетнего Гарченко В.И. оказать ему содействие и изыскать возможность для незаконного приобретения наркотического средства гашиш. Тем самым гр. Дыдо К.В. вовлёк несовершеннолетнего Гарченко В.И., не достигшего возраста с которого наступает уголовная ответственность за свершение данного преступления в преступную деятельность, связанную с незаконным оборотом наркотических средств.

Желая угодить своему старшему знакомому, несовершеннолетний Гарченко В.И. стал изыскивать возможность для приобретения наркотического средства по просьбе и за деньги гр. Дыдо К.В. Зная о том что Кузнецов Р.Г. является потребителем наркотического средства гашиш, то что оно у него постоянно имеется и он его может достать он попросил его о продаже небольшой части для своего старшего знакомого гр. Дыдо К.В.. В деле нет доказательств того, что до вмешательства Дыдо К.В. у милиции были основания подозревать Кузнецова Р.Г. в распространении наркотиков. И об этом в своих показаних в ходе судебного следствия говорит оперативный сотрудник 9 службы УФСКН по Московской области Кротов К.В., которые отражены в протоколе судебного заседания от 01 апреля 2010г. на л. 8) Простое утверждение оперативного сотрудника в постановлении о проведении ОРМ о причастности молодого человека по имени Владимир и неустановленного лица к обороту наркотиков является голословным, сделанным после заявления гр. Дыдо К.В. о готовности сотрудничать и участвовать в милицейском мероприятии в отношении молодого человека по имеи Владимир и неизвестного лица. Ничто не предполагало, что преступление было бы совершено без вмешательства гр. Дыдо К.В.. Поэтому можно сделать вывод, что милиция через своего агента гр. Дыдо К.В. спровоцировала действия Кузнецова Р.Г..

Подобные действия сотрудников милиции и использование их результатов в уголовном процессе приводят к тому, что непоправимо подрывается принцип справедливости судебного разбирательства. Всё уголовное преследование является в таком случае логическим продолжением провокации, поскольку, не будь провокации, не было бы и самого деяния и, следовательно, не было бы и уголовного преследования. Ситуация, когда лицо подталкивается представителями государства, призванными не допускать совершение преступлений, к совершению преступления, а потом привлекается к уголовной ответственности за это, ни в коей мере не соответствует справедливому судебному разбирательству. Более того, подобные меры «борьбы с преступностью» входят в противоречие с п. 1 ст.1 Конституции РФ, провозглашающей, что «Российская Федерация – есть демократическое правовое государство». Правовое государство не может осуществлять борьбу с преступностью путём провокационного подстрекательства со стороны государственных служащих нравственно нестойких людей. Борьба с преступностью по определению не должна увеличивать количество совершаемых преступлений.

Таким образом, считаю, что поскольку деяние было совершено Кузнецовым Р.Г. в результате провокации со стороны сотрудников милиции, то дальнейшее уголовное преследование в отношении него нарушает предусмотренное пунктом 1 статьи 6 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» право гражданина на справедливое разбирательство дела судом. То есть уголовное преследование Кузнецова Р.Г., по моему мнению, было незаконным.

Доказательства же, полученные в результате незаконного уголовного преследования и, как следствие, незаконного привлечения к уголовной ответственности, являются недопустимыми. Необходимость признания всех доказательств по данному делу недопустимыми следует и из требований ст. 75 УПК РФ, согласно которым недопустимыми являются доказательства, полученные с нарушениями требований Кодекса. В соответствии с пунктом 4 статьи 15 Конституции РФ и пунктом 3 статьи 1 УПК РФ международные договоры РФ являются составной частью законодательства РФ и имеют приоритет над Уголовно-Процессуальным Кодексом. В связи с этим суд приходит к выводу о том, что нарушение пункта 1 статьи 6 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» в каждом случае с безусловностью должно влечь за собой признание всех доказательств, полученных в результате такого уголовного преследования, недопустимыми. Только при данном подходе нарушение указанного права на справедливое судебное разбирательство не станет непоправимым.

Признание же Кузнецова Р.Г. виновным за деяние, запрещённое уголовным законом, совершённое в результате провокации со стороны милиции, вступит в противоречие с положением п.1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Обвинительный приговор в данном деле не может считаться законным, поскольку нарушает международный договор Российской Федерации, являющийся составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство и имеющего приоритет над внутренним законодательством, в том числе, Уголовно-Процессуальным Кодексом РФ.

Таким образом, считаю, что преступление, ставшее предметом исследования настоящего судебного разбирательства, совершено в результате провокации со стороны милиции. Исходя из толкования Европейского Суда п. 1 ст. 6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», носящего общеобязательный характер, уголовное преследование в таком случае нарушает Конвенцию, а именно право на справедливое судебное разбирательство. Все доказательства, полученные при расследовании данного уголовного дела, изначально возбуждённого исключительно на основании материалов, полученных с помощью провокации со стороны милиции в отношении Кузнецова Р.Г. необходимо признать недопустимыми.

Представленные до возбуждения уголовного дела результаты оперативно-розыскной деятельности невозможно  признать  как доказательство, так как согласно п. «б» ч. 2 ст. 74 УПК РФ допустимость этих доказательств определяется ст. 84 УПК РФ, из которой следует, что иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. В этой статье указывается, что установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, осуществляется только при производстве по уголовному делу, т.е. после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. Уголовное дело в отношении Кузнецова Р.Г. было возбуждено 20 июля 2009г. в 21-30 часов (Том 1 л.д. 1), то есть после проведения в отношении него оперативно-розыскного мероприятия.

В соответствии с п. 1 ст. 75 УПК РФ, недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу. Кроме того считаю, что совершение уголовно-наказуемого деяния в условиях провокации со стороны милиции позволяет сделать вывод об отсутствии вины Кузнецова Р.Г. в свершении преступления предусмотренного ч.3 ст.30, п. «б» ч. 2 ст. 228-1 УК РФ. При обстоятельствах обвинительный приговор в отношении Кузнецова Р.Г. должен быть пересмотрен.

Химкинский городской суд Московской области фактически обосновал виновность Кузнецова Р.Г. в свершении данного преступления протоколами, которые составлялись лицами,  подготовившими сомнительное с точки зрения законности оперативно–розыскное мероприятие, непосредственно проводившими его и давшими по делу показания в качестве свидетелей. В связи с этим я вынуждена была 13 ноября 2010г. в качестве представителя осуждённого Кузнецова Р.Г. обратиться в Европейский суд по защите прав человека и основных свобод. Европейским Судом жалоба была принята и зарегистрирована за № 68304/2010.

В материалах уголовного дела нет никаких доказательств тому, что мной, Кузнецовым Р.Г. были бы совершены действия направленные на сбыт наркотических средств без вмешательства оперативных сотрудников 9 службы УФСКН, и лица оказывающего им содействие.

Судом первой инстанции не выполнены требования ст.73 УПК РФ

в части приобретения Кузнецовым Р.Г. наркотического средства гашиш и расфасовывания его в 19 свёртков.

В материалах уголовного дела отсутствует, какая либо информация и доказательства незаконного приобретения и расфасовки наркотического средства гашиш в 19 свёртков.           Органами предварительного следствия согласно ответу на поручение о производстве отдельных следственных действий (Том 1 л.д. 175) было неустановленно, кто, когда и в каком виде сбыл Кузнецову Р.Г. наркотическое средство гашиш.

При таких обстоятельствах следователь Балаев М.Ю. в обвинительном заключении указал о том, что «… в период времени до 13 часов 10 минут 20 июля 2009года более точное время неустановленно Кузнецов Р.Г., находясь в неустановленном месте на территории г.о. Химки Московской области, незаконно приобрёл  у неустановленного следствием лица наркотическое средство гашиш, занесённое в «Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их перекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», утверждённый Постановлением Правительства РФ № 681 от 30.06.1998года, общей массой 13,08 грамма, что согласно  Постановления Правительства РФ № 76 от 07.02.2006г. «Об утверждении крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228-1 и 229 УК РФ»,  является крупным размером, расфасовал вышеуказанное количество наркотического средства гашиш в 19 свёртков из фольги, которые впоследствии незаконно хранил при себе для последующего незаконного сбыта неопределённому кругу потенциальных покупателей из числа, потребляющих наркотические средства и извлечения из этого для себя прибыли в денежном выражении…».

Указывая данные обстоятельства в обвинительном заключении в нарушение ст. 17 УПК и ст. 73 УПК РФ следователь Балаев М.Ю. не даёт мотивированного и обоснованного ответа на основании, каких именно доказательств или показаний свидетелей он установил, что Кузнецов Р.Г. незаконно приобрёл наркотическое средство гашиш общим весом 13,08гр. и расфасовал его в 19 свёртков с целью последующего сбыта неустановленному кругу лиц из числа потенциальных потребителей. Что именно стало основанием для внутреннего убеждения следователя Балаева М.Ю., и основан ли такой вывод на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствовался ли следователь Балаев М.Ю. при этом законом и совестью указывая об обстоятельствах доказательства которым отсутствуют в материалах уголовного дела в отношении Кузнецова Р.Г..

В свою очередь вместо того чтобы устранить допущенные следствием нарушения Химкинский городской суд Московской области в лице председательствующего судьи Кудрявцевой Е.К. ответ на поручение о производстве отдельных следственных действий (Том 1 л.д. 175) в ходе судебного следствия не изучил, и не исследовал, о чём свидетельствует протокол судебного заседания от 01 апреля л.д. 14-15.

В ходе судебного следствия в нарушении ст. 240 УПК РФ суд первой инстанции не рассматривал обстоятельства незаконного приобретения, и расфасовки наркотического средства гашиш в 19 свёртков якобы совершенное Кузнецовым Р.Г. о чём так же свидетельствуют протоколы судебного заседания от 01 апреля 2010г. и от 13 апреля 2010г..

При этом в приговоре на л.д. 1 Химкинский городской суд Московской области указал, о том, что установил что «Кузнецов Р.Г. незаконно приобрёл наркотическое средство гашиш, общей массой 13,08 граммов, расфасовал его в 19 свёртков и хранил при себе до 13-10 часов 20 июля 2009г.», и так же отсутствует обоснованная мотивации об указании на основании каких доказательств Химкинский городской суд Московской области в лице председательствующего судьи Кудрявцевой Е.К. пришёл к выводу и установил, что именно Кузнецов Р.Г. расфасовал наркотическое средство гашиш в 19 свертков, а не приобрёл это наркотическое средство именно в том виде в котором оно у него было обнаружено и изъято в ходе личного досмотра в расположении 9 службы УФСКН по Московской области.

Изученные в ходе судебного следствия доказательства (Том 1 л.д. 43-46; 48-51; 126-127)             не подтверждают вывод суда о том, что наркотическое средство в свёртки было расфасовано именно, Кузнецовым Р.Г..

В справке об исследовании № 2/1137/1-2/1138/2 экспертом указано о том, что на поверхности фрагмента фольги следов рук не обнаружено, это позволило сделать вывод о том, что на свертке из фольги с веществом, добровольно выданным 20 июля 2007 года гр. Дыдо К.В., следов рук пригодных для идентификации не имеется.  (Том 1 л.д. 43-44).

В справке об исследовании № 2/1139/1-2/1140/2 экспертом указано о том, что на поверхностях пачки из под сигарет «PALL MALL» защитного пакета и фрагментов фольги следов рук не обнаружено, это позволило сделать вывод о том, что на свертках из фольги с веществом,  изъятом  20 июля 2007 года в ходе личного досмотра Заявителя, следов рук пригодных для идентификации не имеется. (Том 1 л.д. 48-49)

Согласно заключению эксперта №  3/971/1  от 28 июля 2009 года (Том 1 л.д. 126-127):

Вещество в виде бруска прямоугольной формы, коричневого цвета, находящееся в свертке, добровольно выданном гр. Дыдо К.В. 20 июля 2009 года, является наркотическим средством гашиш. Масса наркотического вещества составляет – 0,69 грамма.

Вещество в виде брусков прямоугольной формы, коричневого цвета, находящиеся в восемнадцати свертках, изъятое в ходе личного досмотра Заявителя, является наркотическим средством – гашиш.

Решить вопрос составляло ли ранее единое целое (единую массу или общий источник происхождения по сырью и технологии происхождения) наркотическое средство, добровольно выданное Дыдо К.В. 20 июля 2009 года и наркотическое средство, изъятое в ходе личного досмотра у Кузнецова Р.Г. 20 июля 2009 года, не представляется возможным, в виду отсутствия технических возможностей (необходимого аналитического оборудования).

Кузнецов Р.Г. на стадии предварительного следствия заявлял ходатайство о проведении дополнительной экспертизы, так как с в заключении эксперта №  3/971/1  от 28 июля 2009 года, был дан неполный ответ на поставленные следователем вопросы (Том 1 л.д. 214).

В удовлетворении заявленного моим сыном ходатайства было отказано, таким образом право моего сына предусмотрено ст. 15 и ст. 16 УПК РФ было нарушено.

В ходе судебного следствия были исследованы вещественные доказательства БЕЗ ВСКРЫТИЯ КОНВЕРТА. По сути, исследовались не вещественные доказательства, а конверт из белой бумаги с пояснительной надписью на нём и содержимым внутри. Насколько законно такое постановление председательствующего судьи Кудрявцевой Е.К.

Учитывая то, что вещественные доказательства, находящиеся в этом конверте не были приобщены к материалам уголовного дела по обвинению моего сына Кузнецова Р.Г. .

Согласно постановления о приобщении вещественных доказательств к материалам уголовного дела от 14 октября 2010г. вещественные доказательства были приобщены к материалам неизвестного уголовного дела № 248. И об этом адвокатом Воронцовым А.В. было заявлено ходатайство, в удовлетворении которого Химкинский городской суд – отказал.

Учитывая то, что Кузнецов Р.Г. употреблял наркотическое средство гашиш и это подтверждается заключением комиссии экспертов № 2082 (Том 1 л.д. 143-145) Химкинским городским судом Московской области судом была неустановленна объективная сторона нахождения у Кузнецова Р.Г. наркотического средства гашиш.

       Таким образом, Химкинский городской суд Московской отказался толковать разумные сомнения в пользу Кузнецова Р.Г., по сути, переложив на него бремя доказывания своей невиновности, в частности, опровержения версии событий, представленной стороной обвинением.

Изучив выше перечисленные доказательства, суд в приговоре указал о том, что отсутствие отпечатков пальцев Кузнецова Р.Г. НЕ СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ О НЕПРИЧАСТНОСТИ КУЗНЕЦОВА Р.Г. К СВЕРШЕНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЯ.

            А что же тогда свидетельствует?

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 60 УПК РФ  «Понятой — не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое дознавателем, следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия».

В независимости и незаинтересованности присутствующих при оперативно-розыскных мероприятиях 20 июля 2009г. понятых Хазова С.А. и Фриде Д..С. приходится сомневаться, так как у оперативных сотрудников 9 службы УФСКН по Московской области на этих лиц имелись дела оперативного учёта об их причастности к незаконному обороту наркотических средств.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями Хазова С.А. который был доставлен в зал судебного заседания из места заключения под стражу ИЗ 50/10 г. Можайска Московской области. В ходе судебного следствия Хазов С.А. сообщил суду о том, что он неоднократно привлекался оперативными сотрудниками 9 службы УФСКН по Московской области для участия в оперативно-розыскных мероприятиях (протокол судебного заседания от 13 апреля 2010г. л.д. 1-2).

В Химкинском городском суде было рассмотрено уголовное дело по обвинению Хазова С.А. зарегистрированное за номером 1-91/2010. По данному уголовному делу 24 мая 2010г.  Хазова С.А. был признан виновным в свершении преступления предусмотренного ч.1 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ и в отношении него был вынесен обвинительный приговор.

В независимости и незаинтересованности свидетеля Фриде Д.С. так же приходится сомневаться, так как он был признан виновным в свершении преступления предусмотренного ч.1 ст.228-1 УК РФ и осуждён Химкинским городским судом Московской области 17 июня 2010г.

В настоящее время в Химкинском городском суде рассматривается ещё одно уголовное дело зарегистрированное за № 1-373/2011 в отношении Фриде Д.С. и Богдановой Л.Н. по обвинению в свершении преступления предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.3 ст.228-1 УК РФ.

От адвоката осуществляющего защиту Фриде Д.С. в данном процессе мне стало известно, что по данному уголовному делу в качестве свидетеля и закупщика принимают участие Хазов С.А. и Дыдо К.В., а на запрос судьи Яцык А.В. о вызове в судебное заседание в качестве свидетеля оперативного сотрудника 9 службы УФСКН по Московской области Гукова Т.М.,  поступила телеграмма о том что, Гуков Т.М. задним числом был уволен со службы в УФСКН по Московской области в связи его задержанием в Краснодарском крае по подозрению в свершении преступления связанного с незаконным оборотом наркотических средств.

 

В Химкинском городском суде было рассмотрено множество уголовных дел закончившихся обвинительным приговором с участием Хазова С.А.,  Фриде Д.С. и Дыдо К.В..

Абсолютно все собранные по делу в отношении моего сына, Кузнецова Р.Г. доказательства, являются косвенными:

Гр. Дыдо К.В. и Фриде Д.С. находились у дома № 40 по Юбилейному проспекту в г.о. Химки Московской области и не видели происходящего у д. № 48 по Юбилейному проспекту.

 

Из показаний оперативных сотрудников Гукова Т.М. и Кротова К.В., которые вели наружное наблюдение за Гарченко В.И., в присутствии понятого Хазова С.А. следует, что они в точности не видели, чем именно обменялись Кузнецов Р.Г. при встрече с Гарченко В.И.

       Данные показания свидетелей Гукова Т.М., Кротова К.В. и Хазова С.А. в соответствии с ч. 2 ст. 75 УПК РФ невозможно признать допустимыми т.к. они основаны на предположении вышеуказанных свидетелей.

В справке об исследовании № 2/1137/1-2/1138/2 экспертом указано о том, что на поверхности фрагмента фольги следов рук не обнаружено, это позволило сделать вывод о том, что на свертке из фольги с веществом, добровольно выданным 20 июля 2007 года гр. Дыдо К.В., следов рук пригодных для идентификации не имеется.  (Том 1 л.д. 43-44).

В справке об исследовании № 2/1139/1-2/1140/2 экспертом указано о том, что на поверхностях пачки из под сигарет «PALL MALL» защитного пакета и фрагментов фольги следов рук не обнаружено, это позволило сделать вывод о том, что на свертках из фольги с веществом,  изъятом  20 июля 2007 года в ходе личного досмотра Заявителя, следов рук пригодных для идентификации не имеется. (Том 1 л.д. 48-49)

Согласно заключению эксперта №  3/971/1  от 28 июля 2009 года (Том 1 л.д. 126-127): Вещество в виде бруска прямоугольной формы, коричневого цвета, находящееся в свертке, добровольно выданном гр. Дыдо К.В. 20 июля 2009 года, является наркотическим средством гашиш. Масса наркотического вещества составляет – 0,69 грамма.

Вещество в виде брусков прямоугольной формы, коричневого цвета, находящиеся в восемнадцати свертках, изъятое в ходе личного досмотра Заявителя, является наркотическим средством – гашиш.

Решить вопрос составляло ли ранее единое целое (единую массу или общий источник происхождения по сырью и технологии происхождения) наркотическое средство, добровольно выданное Дыдо К.В. 20 июля 2009 года и наркотическое средство, изъятое в ходе личного досмотра у Кузнецова Р.Г. 20 июля 2009 года, не представляется возможным, в виду отсутствия технических возможностей (необходимого аналитического оборудования).

 

Более того в результате задержания моего сына, Кузнецова Р.Г.  оперативными сотрудниками Кротовым К.В. и Гуковым Т.М. в присутствии понятого Хазова С.А. было прекращено наружное наблюдение за Гарченко В.И..  И Гарченко В.И.  мог приобрести наркотическое средство гашиш и из другого источника на пути следования от дома № 48 по Юбилейному проспекту г.о. Химки в котором проживал мой сын Кузнецов Р.Г. до д. № 40 где его ожидал гр. Дыдо К.В. под наблюдением Фриде Д.С..

 

Единственные показания о том, что Кузнецов Р.Г. продал за 600 рублей наркотическое средство гашиш 0,74гр. Гарченко В.И. для гр. Дыдо К.В. – это показания Гарченко В.И.

То есть показания одного лица, которые согласно выше перечисленным доказательствам имеющимся в материалах уголовного дела не подтверждают данные Гарченко В.И. показания.

 

Квалификация действий подсудимого как единого преступления при отсутствии процессуальных оснований.

 

Согласно постановления о привлечение в качестве обвиняемого и обвинительному заключению Кузнецов Р.Г. обвинялся в однократном покушении на сбыт наркотического средства гашиш в крупном размере.

Из материалов уголовного дела, обвинительного заключения и приговора Химкинского городского суда Московской области видно, что покушение на сбыт, имело место в отношении лишь части наркотического средства гашиш 0,74 гр., которая согласно Постановления Правительства РФ № 76 от 07.02.2006г. «Об утверждении крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228-1 и 229 УК РФ»,  не является крупным размером.

Оставшаяся и большая часть наркотического средства гашиш 12,34 гр., которая и являлась крупным размером,  была обнаружена в ходе личного досмотра Кузнецова Р.Г. и изъята из незаконного оборота  в период времени с 14 – 40 до 14 — 55 часов 20 июля 2009г. в расположении 9 службы УФСКН по Московской области.

В п. 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 15 июля 2009г. «О судебной практике по делам о преступлениях связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» говорится, «В случае, когда лицо, имея умысел на сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, в крупном или особо крупном размере, совершило такие действия в несколько приемов, реализовав лишь часть имеющихся у него указанных средств или веществ, не образующую крупный или особо крупный размер, все содеянное им подлежит квалификации по части 3 статьи 30 УК РФ и соответствующей части статьи 228.1 УК РФ.

 

Не смотря на то, что покушение на сбыт наркотического средства гашиш свершенное Кузнецовым Р.Г. имело единичный эпизод в отношении части 0,74гр. наркотического средства гашиш, которая согласно Постановления Правительства РФ № 76 от 07.02.2006г. «Об утверждении крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228-1 и 229 УК РФ»,  не является крупным размером и не прослеживается не каких признаков покушения на сбыт оставшейся 12,34 гр. части наркотического средства гашиш, а органами предварительного следствия, государственным обвинителем и Химкинским городским судом Московской области не добыто доказательств причастности, Кузнецова Р.Г. к свершению аналогичных преступлений, не установлены лица, которым когда-либо доводилось приобретать у Кузнецова Р.Г. наркотические средства, а так же неустановлен сговор на приобретение всего имевшегося у Кузнецова Р.Г. наркотического средства, Химкинский городской суд Московской области квалифицировал действия Кузнецова Р.Г., как единое преступление, предусмотренное ч. 3 ст.30, п. «б» ч. 2 ст. 228-1 УК РФ при отсутствии на то процессуальных оснований.

Химкинский городской суд Московской области, опираясь лишь на предположение, и не исследуя данных обстоятельства в судебном заседании, указал в приговоре что «исходит из того, что Кузнецов Р.Г., реализовав лишь часть 0,74 грамма имевшегося у него наркотического средства гашиш, имел умысел на сбыт всего имевшегося у него наркотического средства в крупном размере, о чём свидетельствует приобретение хранение наркотического средства, размещенного, в удобную для сбыта расфасовку, его вид и объем».

 

            Таким образом, Кузнецов Р.Г. был незаконно осуждён за покушение на сбыт наркотического средства гашиш, в крупном размере которого не совершал.

 

Нарушение суда Кассационной инстанции

 

Судом Кассационной инстанции данные нарушения устранены небыли. Более того, суд Кассационной инстанции в своём определении (Кассационное Определение от 27 мая 2010г. л.д. 3) указал о том что, Кузнецов Р.Г. постоянно занимался сбытом наркотических средств, о чём свидетельствуют показания свидетелей Гарченко В.И. и Дыдо К.В..

        В соответствии со ст. 252 УПК РФ разбирательство дела в суде производится только в отношении обвиняемых и лишь по предъявленному им обвинению. Изменение обвинения в суде допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Данные утверждения, отраженные в Кассационном Определении Судебной Коллегии Московского Областного Суда считаю незаконными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Обстоятельства причастности Кузнецова Р.Г. к свершению аналогичных преступлений небыли предметом рассмотрения Химкинского городского суда Московской области.    Органами предварительного следствия государственным обвинителем и Химкинским городским судом не добыто доказательств причастности Кузнецова Р.Г. к свершению аналогичных преступлений.

Из показаний свидетелей, на которые ссылается Судебная Коллегия Московского Областного Суда в своём Кассационном Определении от 27 мая 2010г. на л.д. 3 не соответствуют действительности.

— Из показаний гр. Дыдо К.В. данных им на стадии предварительного следствия (Том 1  л.д. 85-87), а так же в ходе судебного следствия (Протокол  судебного заседания от 01 апреля 2010г л.д. 3-4) следует, что он не  был знаком Кузнецовым Р.Г. и ему, было, неизвестно занимался ли Кузнецов Р.Г. сбытом наркотиков.

— Из показаний Гарченко В.И. данных им в ходе судебного следствия, следует, что ему было известно о том, что Кузнецов Р.Г. употребляет наркотическое средство гашиш путём курения, оно у него постоянно имеется, и то, он его может достать. О какой либо преступной деятельности Кузнецова Р.Г., свидетелю Гарченко В.И. известно не было. Данные показания Гарченко В.И. были отражены в протоколе судебного заседания от 01 апреля 2010г. л.д. 10-12 и в приговоре Химкинского городского суда от 14 апреля 2010г. л.д. 3.

 

Нарушение права на защиту при рассмотрении дела в суде Кассационной инстанции

        Кузнецовым Р.Г. было сделано письменное заявление о желании воспользоваться услугами адвоката по соглашению (Том 2 л.д. 72).

Кузнецов Р.Г. и его родственники не были уведомлены об отсутствии соглашения с адвокатом Воронцовым А.Н. Том 2 л.д. 87, 93).

Судебная Коллегия Московского Областного Суда не уведомила Кузнецова Р.Г. о том, что ему в порядке ст. 50, 51 УПК РФ был назначен адвокат Панкратова Л.Н. (регистрация в реестре адвокатов № 50/2286) представившая ордер № 094918.

Адвокат по назначению Судебной Коллегией по уголовным делам Московского Областного Суда,  Панкратова Л.Н. не уведомила Кузнецова Р.Г. о своём назначении его защитником при рассмотрении дела в кассационной инстанции, не встретилась с Кузнецовым Р.Г. и не обсудила позицию защиты в суде.

Таким образом, Кузнецов Р.Г. был лишен возможности внести юридически грамотное дополнение к своей ранее заявленной Кассационной жалобе. А так же выразить свою позицию и возражение на Кассационное Представление Прокурора Соболева М.В. (Том 2 л.д. 77-78, см. приложение № 10) в части квалификации свершенного мной  преступления по двум эпизодам ст. 30 ч. 3 ч. 1 ст. 228-1 УК РФ и ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Часть 2 ст. 228 УК РФ  подразумевает уголовно наказуемое  деяние свершенное отношении наркотических средств в особо крупном размере.

Наркотическое средство гашиш, обнаруженное и изъятое в ходе личного досмотра Кузнецова Р.Г. в помещении 9 службы УФСКН по Московской области 20 июля 2009г. общим весом 12,34 гр. согласно постановлению Правительства РФ № 76 от 07.02.2006г. «Об утверждении крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228-1 и 229 УК РФ»,  является крупным размером.

Квалификация содеянного Кузнецовым Р.Г. преступления по двум эпизодам в той квалификации как это было указано в кассационном представлении Химкинского городского прокурора Соболева М.В. , ухудшала положение осуждённого, не смотря на то, что прокурор просил суд о снижении назначенного Кузнецову Р.Г. срока наказания.

Не смотря на обстоятельство ухудшения положения Кузнецова Р.Г. по представлению Химкинского городского прокурора Соболева М.В., адвокат по назначению Панкратова Л.Н. данное Кассационное Представление Химкинского городского прокурора Московской области Соболева М.В. в судебном заседании поддержала, не выяснив позицию подзащитного и вопреки его воле.

 

В соответствии с ч. 7 ст. 49 УПК РФ, пунктами 3 и 6 ч. 4 ст. 6 Федерального закона N 63-ФЗ от 31.05.2002 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», а также п. 2 ч. 1 ст. 9 и ч. 2 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на защиту по уголовному делу, не вправе отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого. При этом адвокат не вправе занимать по делу позицию и действовать вопреки воле доверителя (подзащитного).

 

Согласно ч. 1 ст. 409 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения либо постановления суда при рассмотрении уголовного дела в порядке надзора являются основания, предусмотренные ст. 379 УПК РФ.

 

Одним из оснований отмены или изменения приговора в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 379 УПК РФ является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

 

В соответствии с п. 4 ст. 380 УПК РФ приговор признается несоответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания.

 

Согласно положениям ст.379 УПК РФ в случае несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, приговор подлежит отмене или изменению.

Я неоднократно обращалась в Химкинскую городскую прокуратуру, Московскую областную прокуратуру, Генеральную прокуратуру Российской Федерации, Уполномоченному по правам человека, в Московский областной суд с жалобами и заявлениями в которых указывала о нарушениях и незаконности и необоснованности приговора в отношении моего сына.

Судебное разбирательство в отношении моего сына Кузнецова Романа Григорьевича обвинённого в свершении преступления предусмотренного ч.3 ст. 30 п. «б» ч.2 ст.228-1 УК РФ БЫЛО НЕСПРАВЕДЛИВЫМ, что нарушило его право предусмотренное ч.1 ст.6 Европейской конвенции.

Из всех вышеперечисленных инстанция я и мой сын получили ответы с ссылкой на приговор в справедливости и обоснованности при вышеперечисленных нарушениях приходится сомневаться, при этом уголовное дело даже не истребовали и не проверили (я обращалась в Химкинский городской суд за информацией когда и кто истребовал уголовное дело в отношении моего сына, не кто и не когда дело в суде не брал), а на часть доводов указанных в жалобах, не было дано вообще не каких ответов. Эти доводы были просто проигнорированы лицами, уполномоченными провести проверку и принести надзорное представление в суд.

В каждом ответе на мои жалобы компетентные лица, прокуроры и судьи ссылаясь на справедливость постановленного в отношении моего сына приговора назначенного ему наказания даже не приняли во внимание то, что Конституционный Суд Российской Федерации в своём определении от 08 февраля 2007г. №290-О-П указал о том «Суды общей юрисдикции при разрешении данной категории уголовных дел, в том числе с учетом оспариваемого положения, должны учитывать количество, свойства, степень воздействия на организм человека того или иного наркотического средства, а также другие обстоятельства конкретного уголовного дела».

Наркотическое средство гашиш относится к наркотическим средствам растительного происхождения и степень воздействия данного наркотического средства на организм человека существенно ниже чем наркотического средства героин. Наркологи даже не ставят на учёт лиц периодически потребляющих путём курения (а по-другому оно и не употребляется) наркотическое средство гашиш, так как не считают таких потребителей наркозависимыми. Не один прокурор, не один суд, данного обстоятельства при постановлении приговора и рассмотрении надзорных жалоб осуждённого Кузнецова Р.Г. и его представителя по доверенности не учёл.

Внимательно изучив судебную практику Московского областного суда, Верховного суда Российской Федерации и Верховных судов автономных республик, я сделала только один вывод, что за НЕОДНОКРАТНЫЙ СБЫТ более тяжелых наркотических средств таких как героин и подобные,  срок наказания существенно ниже, нежели за единичный эпизод покушения на сбыт наркотического средства растительного происхождения (относящийся к лёгким наркотикам) ГАШИШ.

Нарушение при производстве экспертизы

            При производстве судебно химической экспертизы, согласно заключению эксперта № 3/971/1 при отборе и подготовке проб исследуемых веществ, эксперт Кошкина А.А. проводила в соответствии с методическими рекомендациями «Отбор проб при исследовании наркотических средств», утверждённые Постоянным комитетом по контролю наркотиков при Министерстве здравоохранения Российской Федерации (протокол №26 от 16 ноября 1993года)

Описанные в заключении эксперта манипуляции с веществом, не имеют не чего общего с теми рекомендациями которые рекомендованы в протоколе №26 от 16 ноября 1993года.

Возможно, отбор проб вещества и производился по данным рекомендациям, но вот по какой методике происходило производство самой экспертизы и была ли эта методика рекомендована Постоянным комитетом по контролю наркотиков при Министерстве здравоохранения Российской Федерации остаётся неизвестным в, то время когда в соответствии с п. 9 ч.1 ст. 204 УПК РФ в заключение эксперта должно указываться содержание и результаты исследований с указанием примененных методик.

Методика которая была указана экспертом в заключении № 3/971/1 и описанные манипуляции с веществом не имеют не чего общего.

И это очевидно даже не имеющего специального образования человеку. (Копия рекомендаций «Отбор проб при исследовании наркотических средств», утверждённые Постоянным комитетом по контролю наркотиков при Министерстве здравоохранения Российской Федерации 16.11.1993г. протокол №26 прилагаются).

 

О НАРУШЕНИЯХ В ХОДЕ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОГО МЕРОПРИЯТИЯ

            Ход и результаты проведения проверочной закупки должны оформляться с соблюдением требований ФЗ «Об ОРД». Анализ материалов уголовных дел показывает, что при проведении проверочной закупки вместо единого документа «Акта проверочной закупки» оформляется множество разрозненных «протоколов», в том числе и не существующих оперативно-розыскных мероприятий.

Так, оперативные работники составляют несколько протоколов личного досмотра, в частности лица, осуществляющего закупку, и лица, подозреваемого в сбыте наркотиков. В типографском бланке данного протокола указывается, что это действие производится в соответствии со ст. 6 п. 8 ФЗ «Об ОРД», ст.ст. 48, 49 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», ст. 11 ФЗ «О милиции», ст. 27.7 КоАП РФ. В ст. 6 ФЗ «Об ОРД» приводится перечень ОРМ, п. 8 данной статьи: «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» — не содержит упоминания о личном досмотре, поскольку личный досмотр является административным действием, а не оперативно-розыскным мероприятием.

Фактически ссылка на данную норму является прямым нарушением действующего законодательства.

 

В ст. 11 ФЗ «О милиции» перечислены полномочия милиции, в том числе в ч. 2 указано, что милиция вправе «осуществлять в порядке, установленном в соответствии с законодательством об административных правонарушениях, личный досмотр граждан, досмотр находящихся при них вещей при наличии достаточных данных полагать, что гражда не имеют при себе оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства, наркотические средства или психотропные вещества».

Ст. 27.7 КоАП РФ регламентирует порядок проведения личного досмотра, который проводится только в отношении лиц, совершивших административное правонарушение, и представляет собой «обследование вещей, проводимое без нарушения их конструктивной целостности», и осуществляется в случае необходимости «в целях обнаружения орудий совершения либо предметов административного правонарушения».

 

Таким образом, возникают вопросы — какое именно административное правонарушение было совершено, и что является основанием для проведения данного административного действия?

Более того, оперативными работниками допускается смешение двух различных процессов оперативно-розыскного и административного, что недопустимо.

Ссылка на ст. 48, 49 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» представляется надуманной.

В ч. 3 ст. 48 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» действительно указано, что должностные лица органов внутренних дел «при осуществлении контроля за хранением, перевозкой или пересылкой наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров вправе производить досмотр граждан,почтовых и багажных отправлений, транспортныхсредств и перевозимых грузов при наличии достаточных оснований полагать, что осуществляются незаконные хранение, перевозка или пересылка наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров», но при этом в ч. 1 ст. 48 указанного закона говорится о том, что «решениями органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации в соответствии с настоящим Федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации определяются территории, в пределах которых осуществляется контроль за хранением, перевозкой или пересылкой наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров». Т.е. исходя из смысла закона, Правительство Российской Федерации или Правительство области должно своим решением определить территории, в пределах которых возможно ограничение личной неприкосновенности граждан, и проведение их личного досмотра при отсутствии факта совершения административного правонарушения. Авторам не удалось найти каких-либо документов, в соответствии с которыми к указанным территориям отнесены здания и помещения, занимаемые органами внутренних дел, а равно иные территории городов и поселений Самарской области.

Следовательно, данное «мероприятие» не может быть произведено на основании ст.48 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах».

 

В ст. 49 указанного ФЗ говорится о проведении контролируемой поставки и проверочной закупки, но не о «личном досмотре». Таким образом, можно сделать вывод о том, что проводимый оперативными работниками «личный досмотр» не основан на нормах действующего законодательства и является незаконным.

Следовательно, изъятие при проведении незаконного личного досмотра наркотических средств и«меченых» денежных купюр также является незаконным, и они не могут использоваться в дальнейшем в доказывании по уголовному делу в соответствии со ст.ст. 75 и 89 УПК РФ.

В ходе «личного досмотра» оперативный работник в присутствии двух «незаинтересованных граждан» (в некоторых документах «понятых»), которым разъяснены«их права», в том числе «что они в дальнейшем могут быть допрошены в качестве свидетелей», проводит проверку одежды закупщика, а также сбытчика. Исходя из текста «протокола», досматриваемое лицо раздевают и всю его одежду проверяют на предмет наличия или отсутствия наркотических средств, оружия или иных предметов, запрещённых к свободному обороту.

Данный «протокол личного досмотра», по замыслу оперативных работников, устанавливает отсутствие наркотических средств у закупщика на момент начала закупки, наличие у него наркотиков после проведения закупки и отсутствие выданных ему денег, а у сбытчика устанавливается наличие наркотиков (если они у него были изъяты) и денежных купюр, которые ранее были у закупщика.

При производстве проверочной закупки составляется ещё один документ, не предусмотренный ФЗ «Об ОРД», — «протокол выдачи денежных средств для проведения проверочной закупки наркотических средств».

Данное действие, проводится в соответствии со ст. 6 ФЗ «Об ОРД» и ст.ст.48, 49 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах». Однако ни в одной из приведённых статей подобное действие — «выдача денежных средств» не предусмотрено, что также является прямым нарушением ФЗ «Об ОРД», поскольку перечень ОРМ может быть изменён только федеральным законом. В рамках данного «мероприятия» осматриваются, в некоторых случаях помечаются специальными люминесцентными маркерами, и ксерокопируются денежные купюры. Лист с ксерокопиями подписывают участники данного «мероприятия», и он приобщается к протоколу, а сами купюры передаются закупщику.

По замыслу оперативных работников, данный протокол и ксерокопия призваны в дальнейшем, при задержании сбытчика, доказать, что именно эти купюры были переданы закупщиком сбытчику при проведении закупки.

Следующий документ, который составляется в ходе проверочной закупки — «протокол осмотра и добровольной выдачи наркотических средств, добровольно выданных после проведения проверочной закупки».

Данный документ составляется со ссылками на ст. 6 ФЗ «Об ОРД», ст. 48, 49 ФЗ «О наркотических средствах» и ст. 11 ФЗ «О милиции».

Однако в правовых нормах, на которые ссылаются оперативные работники, ничего не говорится о добровольной выдаче наркотических средств или их осмотре.

Более того, в ч. 1 ст. 15 ФЗ «Об ОРД» предусматривается возможность изъятия предметов при проведении ОРМ с составлением протокола в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства РФ. Однако УПК РФ не предусматривает такого следственного действия, как «осмотр и добровольная выдача», тем более что до возбуждения уголовного дела может быть проведён только осмотр места происшествия.

 

Следовательно, данный протокол «осмотра и добровольной выдачи наркотических средств, добровольно выданных после проведения проверочной закупки» не предусмотрен ни ФЗ «Об ОРД», ни УПК РФ и является незаконным. В рамках данного мероприятия закупщик, в присутствии всё тех же «незаинтересованных граждан» добровольно выдаёт то, что он, по его пояснениям, закупил у сбытчика, как правило — это некоторое количество «фрагментов фольги (полиэтилена, полимерной плёнки и т.п.) со светлым порошком».

Указанные фрагменты помещаются в бумажный конверт или полиэтиленовый пакет, который оклеивается листом бумаги с оттиском печати соответствующего ОВД, на оттиске печати понятые и закупщик ставят свои подписи. По замыслу оперативных работников, данный документ устанавливает факт добровольной выдачи закупщиком наркотических средств, приобретённых у сбытчика на выданные денежные средства.

Оперативные работники, органы предварительного расследования и государственного обвинения считают, что проведение «личного досмотра» закупщика и сбытчика наркотических средств, а равно составление протокола «пометки и вручения денег», «добровольной выдачи наркотических средств» является законным, поскольку подобный порядок проведения и документирования проверочной закупки определяется ведомственными инструкциями.

Действительно, в соответствии с ч. 2 ст. 4 ФЗ «Об ОРД» органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, издают в пределах своих полномочий в соответствии с законодательством Российской Федерации нормативные акты, регламентирующие организацию и тактику проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Все ведомственные нормативные акты, регламентирующие порядок производства и документирования ОРМ, имеют гриф «секретно» или «совершенно секретно» и недоступны для изучения и анализа.

Если указанные нормативные акты действительно предусматривают возможность производства личного досмотра и вручения денег в качестве самостоятельных действий с составлением соответствующих протоколов, и оперативные работники действуют строго в соответствии с данными актами, в таком случае обратимся к действующему законодательству.

В ч. 2 ст. 6 ФЗ «Об ОРД» говорится о том, что перечень оперативно-розыскных мероприятий может быть изменён или дополнен только федеральным законом.

Таким образом, если ведомственный нормативный акт содержит положения, предусматривающие возможность производства личного досмотра с составлением соответствующего протокола, а равно вручение денег и иные действия, не предусмотренные ч. 1 ст. 6 ФЗ «Об ОРД», то он принят с нарушением действующего законодательства и должен быть отменён или приведён в соответствие.

Следующий аспект проблемы, на котором хотелось бы остановиться, — задержание и личный досмотр лица, подозреваемого в сбыте наркотических средств.

Анализ материалов уголовных дел позволяет сделать вывод о том, что практически во всех случаях проведения проверочной закупки лицо, в отношении которого она проводилась, было задержано и подвергнуто «личному досмотру».

Однако действующим ФЗ «Об ОРД» задержание лица не предусмотрено. Оперативные работники часто в обоснование подобного задержания ссылаются на права и обязанности, предоставленные им ст. 11 ФЗ «О милиции».

Вместе с тем в ст. 11 указанного закона говорится о праве работников милиции осуществлять административное задержание в случаях, предусмотренных КоАП РФ, и уголовно-процессуальное задержание в случаях, предусмотренных УПК РФ. Права просто задержать человека, при проведении ОРМ, у работников милиции нет.

Основанием для административного задержания является факт совершения лицом административного правонарушения, что должно быть установлено протоколом об административном правонарушении.

Основания для уголовно-процессуального задержания приведены в ст. 91 УПК, и данный перечень является исчерпывающим.

Проблема в том, что на момент окончания проверочной закупки факт совершения преступления ещё неустановлен, т.к. не известно, относится ли изъятое вещество к наркотическим средствам. О незаконности «личного досмотра» мы уже говорили выше.

Объективный анализ результатов проверочной закупки позволяет сделать парадоксальный вывод — представляемые следователю и в дальнейшем используемые в доказывании материалы являются только косвенными доказательствами.

Основная задача проверочной закупки — получение прямых доказательств факта инициативного сбыта наркотических средств определённым лицом закупщику.

В действительности оперативные материалы таких фактов не содержат.

Единственным прямым доказательством факта сбыта выступают показания «закупщика» об обстоятельствах получения им наркотических средств.

Часто данные показания не могут подтвердить ни оперативные работники, ни «незаинтересованные граждане», поскольку встреча «закупщика» и «сбытчика» проходила вне поля их зрения.

Существующая система косвенных доказательств — отсутствие у закупщика наркотических средств на момент начала проверочной закупки и последующее обнаружение у сбытчика меченых денежных купюр не доказывает факт сбыта. Доказательственное значение «личного досмотра закупщика» гарантирует отсутствие наркотических средств до и во время досмотра, но не исключает возможность их появления в любую минуту после окончания данного действия из любого источника, одним из которых, но не единственным может выступать сбытчик. Обнаружение и изъятие у сбытчика меченых денежных купюр доказывает не факт сбыта, а только факт передачи денег от закупщика — сбытчику. Оба эти доказательства косвенно подтверждают показания закупщика, но не могут опровергнуть заявление сбытчика о невиновности.

Показания «незаинтересованных граждан» и оперативных работников также являются только косвенными доказательствами, если они не присутствовали непосредственно при факте передачи и не слышали переговоров закупщика и сбытчика. Кроме того, необходимо отметить, что термин «незаинтересованные граждане» в ФЗ «Об ОРД» не упоминается, более того, в некоторых документах данные граждане названы понятыми. Анализ разъясняемых им прав позволяет сделать однозначный вывод о том, что их функции равнозначны функциям понятых в уголовном процессе.

Возникает вопрос: а зачем же нужны эти самые «незаинтересованные граждане»?

Ответ простой — создать иллюзию доказывания факта сбыта наркотических средств.

С помощью показаний «незаинтересованных граждан», дублирующих показания оперативных работников и «подтверждающих» информацию, зафиксированную в документах, составленных в ходе ОРМ, формируется некая система доказательств. По мнению органов следствия и прокуратуры, «незаинтересованные граждане» подтверждают показания закупщика об обстоятельствах подготовки, проведения и завершения проверочной закупки, тем самым подтверждая факт сбыта наркотических средств обвиняемым. Но это только видимость системы, потому что показания закупщика об обстоятельствах передачи наркотиков и разговоре со сбытчиком этими доказательствами не могут быть подтверждены даже косвенно. Единственное прямое доказательство, которое может подтвердить показания закупщика, — видеозапись факта передачи и аудиозапись содержания разговора. ФЗ «Об ОРД» предусматривает возможность использования технических средств видео и аудиозаписи, в том числе и скрытых, полученные при этом записи должны исследоваться и рассматриваться как вещественные доказательства. Применение фотосъёмки при документировании хода и результатов проверочной закупки не эффективно, т.к. не обеспечивает фиксацию динамики рассматриваемого ОРМ. Вместе с тем, целесообразно использовать фотосъёмку для фиксации номинала и номеров денежных купюр вместо ксерокопии и внешнего вида изымаемых наркотических средств, а также внешнего вида их упаковки.

В системе доказательств по делам о незаконном сбыте наркотических средств можно выделить ещё ряд «слабых» мест. Прежде всего, недостоверность результатов экспертного исследования, наркотических средств. В соответствии со сложившейся практикой оперативные работники при изъятии веществ указывают, что «отрезок(и) прозрачной полимерной плёнки с порошкообразным веществом белого цвета был упакован в бумажный (полиэтиленовый пакет), скреплённый подписями понятых и опечатанный печатью № 1» соответствующего правоохранительного органа. В некоторых случаях приводится содержание пояснительной надписи на конверте. Однако фактически опечатывание не проводится, вместо этого оперативники используют заранее заготовленный листочек, на который уже поставлен оттиск клише соответствующей печати.

Вместе с тем,  подобные действия не являются опечатыванием и расцениваются как нарушение действующих инструкций. Кроме того, оперативными работниками не производится фотосъёмка обнаруженного вещества и его упаковки, как той, в которой оно было обнаружено, так и пакета или конверта, куда оно было упаковано. В рамках оперативной проверки упаковка с изъятым веществом направляется на «исследование предметов», которое проводится экспертом-химиком ОВД или ФСКН на основании п. 5 ст. 6 ФЗ «Об ОРД». В ходе исследования эксперт-химик вскрывает упаковку, взвешивает и исследует полученное вещество и составляет «Справку об исследовании», затем остаток вещества упаковывается в конверт или пакет, часто в тот же самый, подписывается экспертом и «опечатывается», при этом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения данный «эксперт» не предупреждается. В дальнейшем в ходе предварительного следствия назначается судебно-химическая экспертиза, на которую направляется вещество, изъятое оперативными работниками и уже исследованное «экспертом».

Анализ протоколов, справок и заключений позволяет сделать парадоксальный вывод о том, что отсутствуют доказательства того, что в ходе судебно-химической экспертизы исследуется вещество, «изъятое у Кузнецова Р.Г. …».

В процессе изъятия, как нами уже отмечалось, вещество помещается в пакет (конверт), на который крепится бумажная бирка с заранее поставленным оттиском клише печати ОВД, пишется пояснительный текст, расписываются участники изъятия. После окончания данного действия пакет выпадает из поля зрения понятых подозреваемого (обвиняемого), он хранится у оперативного работника и передаётся эксперту для исследования. Эксперт, который не присутствовал при изъятии и упаковке вещества, получает от оперативного работника запечатанный пакет, описывает его в справке, где указывает, что «видимых нарушений целостности упаковки не обнаружено».

Однако эксперт не может утверждать, что представленный ему на исследование пакет именно тот самый, в который было упаковано изъятое вещество, потому что он НЕ ВИДЕЛ И НЕ МОГ ВИДЕТЬ, как выглядел пакет в момент его упаковки.

Более того, описание пакета, приводимое в исследовательской части справки и в последующем заключении эксперта, не содержит достаточного количества частных признаков, позволяющих идентифицировать пакет.

Приведение в тексте справки или заключения содержания пояснительных надписей, выполненных на пакете, явно недостаточно, поскольку не исключает возможности замены пакета.

Единственный способ обеспечить достоверную связку изъятие — исследование — экспертное заключение — наличие детальных фотоснимков изымаемого вещества в том виде, в каком оно было обнаружено, конверта (пакета), в который оно было упаковано в протоколе ОРМ или следственного действия, наличие детального фотоснимка запечатанного конверта (пакета) на начальной стадии и по завершении исследования как в справке об исследовании, так и в заключении эксперта.

Анализ заключений судебно-химической экспертизы наркотических средств показал полное отсутствие иллюстрирующих фотоснимков. Вместе с тем, изучение исследовательской части позволяет сделать вывод об их необходимости.

Так, например, при исследовании наркотического средства гашиш методом химических реакций эксперт отмечает «появление сине-фиолетового окрашивания, свидетельствующего о возможном присутствии наркотических алкалоидов опия и их ацетилпроизводных, однако фотоснимков, иллюстрирующих появление данного окрашивания, в заключении нет.

 

Возникает вопрос, а проводились ли вообще экспертом какие-либо исследования, и было ли это окрашивание действительно сине-фиолетовым?

 

Далее проводится исследование вещества методом тонкослойной хроматографии. Данное исследование проводится после химической реакции и заключается в одновременном получении и сравнении хроматограмм исследуемого вещества и свободных образцов ацетилированного опия и героина (с заведомо известным алкалоидным составом) из коллекции лаборатории.

 

«В результате проведённого исследования на хроматограммах экстрактов исследуемых веществ выявлена зона, совпадающая по положению, цвету и интенсивности окраски с зоной наркотического средства гашиш свободного образца».

 

Эксперт полагает, что данного утверждения достаточно, каких-либо иллюстраций выявленного совпадения в заключении нет.

В соответствии со ст. 25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» материалы, иллюстрирующие заключение эксперта, прилагаются к заключению и служат его неотъемлемой частью. По мнению авторов, отсутствие в заключении фотоснимков хроматограмм с разметкой совпадающих зон ставит под сомнение вывод эксперта о том, что исследованное вещество является гашишем.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что сформировавшаяся в настоящее время следственная и судебная практика использования результатов проверочной закупки в доказывании по уголовным делам не в полном объёме соответствует действующему законодательству. Информация, содержащаяся в материалах проверочной закупки, не доказывает факт инициативного сбыта наркотиков и не опровергает возможность провокации преступления работниками милиции.

На основании вышеизложенного в последний раз прошу органы прокуратуры обратить внимание на все вышеописанные нарушения при производстве по уголовному делу по обвинению моего сына Кузнецова Романа Григорьевича в свершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «б» ч.2 ст. 228-1 УК РФ, и внести надзорное представление в Президиум Московского областного суда, в котором поставить вопрос о пересмотре приговора Химкинского городского суда и решения суда Кассационной инстанции.

Принести протест на состоявшиеся решения Химкинского городского суда Московской области и Судебной Коллегии Московского Областного Суда в отношении Кузнецова Р.Г. осуждённого Химкинским городским судом Московской области 14 апреля 2010г. по ч. 3 ст.30, п. «б» ч. 2 ст. 228-1 УК РФ к шести годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В протесте прошу поставить вопросы:

— об исключении осуждения Кузнецова Р.Г. по ч. 3 ст.30, п. «б» ч. 2 ст. 228-1 УК РФ, так как покушение на сбыт имело место в результате провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов и в отношении 0,74гр. наркотического средства гашиш, что является не крупным размером.

— так как органами предварительного следствия, государственным обвинителем и судом первой инстанции не установлена причастность Кузнецова Р.Г. к свершению аналогичных преступлений, не установлен сговор на сбыт всего имеющегося у него наркотического средства гашиш, а так же неустановленны лица которым когда либо ранее приходилось приобретать у него наркотические средства, и при таких обстоятельствах невозможно полагать, что у Кузнецова Р.Г. имелся умысел на сбыт всего имеющегося у него наркотического средства, а расфасовка наркотического средства сама по себе не может свидетельствовать об умысле на сбыт,  в связи, с чем прошу поставить вопрос о квалификации хранении наркотического средства гашиш 12,34гр. с целью личного употребления по ч. 1 ст.228 УК РФ.

— исключить из приговора обстоятельства о незаконном приобретении и расфасовке наркотического средства, так как данные обстоятельства органами предварительного следствия и судом не были установлены, и доказательства данным утверждениям отсутствуют в материалах уголовного дела и не выяснялись в ходе судебного следствия.

— исключить из Кассационного Определения утверждение судебной коллегии о том что Кузнецов Р.Г. постоянно занимался сбытом наркотических средств, так как данное утверждение не соответствует действительности, доказательства данным обстоятельствам отсутствуют в материалах уголовного дела и не были предметом рассмотрения суда первой инстанции.

— учесть вид наркотического средства и степень воздействия этого наркотического средства на организм человека при назначении наказания.

— снизить назначенное Кузнецову Р.Г. наказание.

Данная квалификация не ухудшит положения несправедливо осужденного Кузнецова Р.Г., так как относится к категории тяжких преступлений по отношению к той квалификации  преступления, за которое он в настоящее время осуждён.

25 ноября 2011 года с 16.30 до 19.00 часов, на площади Краснопресненской Заставы, у памятника Героям революции, состоится митинг протеста против произвола судей, следователей, бездействия силовых и надзорных ведомств, митинг в поддержку незаконно осужденных, в котором я буду принимать самое активное участие, рассказывая обо всём том, что изложено в настоящем обращении, приводя доказательства всех незаконных действий как на стадии предварительного следствия, так в ходе судебного рассмотрения уголовного дела в отношении моего сына, Кузнецова Романа Григорьевича с привлечением общественности и средствам массовой информации. В убедительность представленных доводов и буду демонстрировать копии документов материалов уголовного дела в отношении моего сына, а так же решения судов, и необоснованные ответы органов прокуратуры о внесении надзорного представления в суд.     Если и в этом случае, органы судебной власти откажутся пересмотреть состоявшееся решение в отношении моего сына, Кузнецова Романа Григорьевича, а органы прокуратуры откажут в надзорном представлении в суд, я вынуждена буду в знак протеста обратиться с уведомлением об объявлении санкционированной бессрочной  голодовки и отказе от гражданства Российской Федерации, я не желаю являться гражданкой страны, в которой отсутствует справедливое судебное разбирательство и процветает коррупция, где прокуроры поставленные следить за соблюдением законом всеми участниками процесса покрывают пробелы следствия и суда.