Тюремный блог невесты Ильдара Дадина. Первое свидание. 14 января

Настя Зотова и Ильдар Дадин договорились о свадьбе еще в январе, когда Ильдара задержали. «Русь Сидящая» продолжает публикацию блога невесты Ильдара

Разрешение на встречу с Ильдаром от судьи Наталии Дударь я получила еще 30 декабря. И вот 13 января я впервые сходила на краткосрочное свидание. Краткосрочное свидание – это вам не свидание в кафешечке или в кино. Никаких обнимашек и поцелуйчиков. Видите друг друга только через стекло, а поверх стекла еще и решетка.

Попасть на свидание не так сложно, как я думала. Приходишь к девяти утра в СИЗО и отдаешь разрешение от судьи с написанным на той же бумаге заявлением. Потом до одиннадцати ждешь, пока придет кто-то из руководства изолятора. Он собирает у всех желающих паспорта и отводит на пятый этаж. Там – около пятнадцати клетушек со стеклом посередине.

Свидание длится два часа: за это время можно обсудить многое – и тюремный быт, и личные дела. Помимо меня, на свидания пришли девять человек. В основном это женщины, некоторые с детьми. Маленький мальчик перед свиданием показывает рисунок: «Это я папе нарисовал. Вот это я, это мама, это папа. А это наш дом…»

И вот, наконец, Ильдара приводят. Чувства от такого свидания – смешанные. С одной стороны, вот он, твой любимый человечек, которого ты не видел уже пять недель. Целый и невредимый, без синяков на лице. Первый несколько минут смотрели друг на друга через стекло, и улыбались, как дурачки. С другой стороны – тяжело: хочется и обнять, и поцеловать. Впрочем, общение через стекло все же лучше, чем ничего.

Расспрашиваю про тюремный быт. Оказывается, что заключенных подчас волнуют самые простые вопросы, решить которые в изоляторе непросто. Вот, например, порвались у вас носки. Будь вы дома – берете иглу и нить и штопаете. А в СИЗО нет ни того, ни другого. Иглу попросить еще можно, но нитки достать негде. А в передаче – не передают.

Или – закончилась туалетная бумага. Тогда жди, пока кто-нибудь ее тебе закупит через «ФСИН-магазин». В передачах туалетную бумагу не принимают. Вообще-то, по словам Ильдара, туалетную бумагу должны выдавать, но в СИЗО-4 это «не принято».

Или – надо написать тексты жалоб и апелляций в трех или пяти экземплярах. Принтера нет, поэтому всё пишется от руки. Можно было бы воспользоваться копировальной бумагой, да ее в СИЗО передавать тоже почему-то нельзя.

Развлечения в камере – специфические. Если Олег Навальный ловил голубей, то Ильдар и его сокамерники ловят мышей. Обычных таких, сереньких мышек, которые ночами бегают под шконками.

Для того, чтобы поймать мышь, нужен пустой пакет молока: там прорезается дырочка, а внутрь кладется приманка. Когда мышь проникает внутрь, дырку закрывают вручную, а потом зверька пересаживают в пластиковое ведерко от мороженого.

Таким нехитрым способом удалось поймать двух мышей. Соседи Ильдара решили их «судить», и «приговорили» мышек к лишению свободы сроком на четыре дня, с отбыванием наказания в пластиковом ведерке из-под мороженого. Потом грызунов планировали «отпустить» — выкинуть в окошко с третьего этажа. Но «заключенные» сбежали – прогрызли дырку в своей «камере».

Еще один серьезный вопрос – курение. В камере у Ильдара 11 человек, из них пять – курящих, причем курят прямо на кроватях. Остальные – некурящие, – мягко говоря не рады.

Кроватей на 11 заключенных всего восемь (803 камера). Спят – по очереди. Но это, по словам Ильдара, даже хорошо: есть возможность попросить у кого-нибудь второе одеяло – иначе спать холодно. Холода в камере начались с 1 января, поэтому термобелье, которое я приобрела по совету узника 6 мая Алексея Полиховича, стало настоящим спасением. Но и в нем, по словам Ильдара, тепло, только если под двумя одеялами. А ведь еще нужно будет пережить зимний этап: в холодном вагоне!

После сна второй по важности вопрос – еда. Питание лучше, чем в спецприемнике, признается Ильдар. Однако норма на одного человека – невелика. Не так, чтобы было совсем уж голодно, но хотелось бы побольше. По словам Ильдара, некоторые сокамерники местной едой пренебрегают, и потому остальные делят их порции между собой. Их даже можно подогреть: в посудину с водой кладется кипятильник, а сверху ставится тарелка с обедом. Таким образом, продукты разогреваются на водяной бане.

Пытаюсь выяснить, чем лучше подкармливать заключенного через передачи: раньше он забраковал заказанные через сайт ФСИН горячие обеды, потом – гречку с мясом из жестяной банки. Растворимое пюре и лапшу (в тюрьме это называется «запарики») отправлять не хочется. «Может, тебе побольше сыра? Колбасы?»

Ильдар морщится: «Смотрю на цены в этом магазине ФСИН – и обидно становится, как эти бандиты наживаются на нас. Лучше буду есть эти сто граммов супа, чем покупать там». Тем более, что, по словам Ильдара, все передачи складываются в «общак», которым пользуются все, и самому Ильдару достается не так много.

В итоге мы договорились, что я скооперируюсь с родственниками других сидельцев, и мы будем вместе закупать еду в обычных магазинах и потом передавать ребятам в камеру, раз уж там все равно общий котёл. По поводу магазина ФСИН Ильдар все же сознается: иногда хочется сладенького – шоколадку, сгущенку, или газировку. Очень благодарил Ольгу Романову за переданный чеснок: говорит, самая полезная вещь – витамины! Все сокамерники болеют, а он – нет.

Душа в камере нет – мыться водят раз в неделю. Зато есть раковина – можно помыться и постирать одежду. Туалет, по словам Ильдара, «шикарный»: с двух сторон стенки, с третьей – дверка по пояс.

Спрашиваю, чем он теперь занимается в СИЗО, пишет ли жалобы. Ильдар сознается: пока что перестал. Вроде бы ему намекнули, что если он будет продолжать, то администрация может отыграться на его сокамерниках. «Однако мне, может быть, придется вскоре принять важное решение: быть живым подлецом или умереть», – говорит он. В чем дело, не объясняет: разговор прослушивается. Но Ильдар обещает на всякий случай прислать написанное его почерком открытое письмо, указав, что ни при каких обстоятельствах не собирается совершать суицид. Ильдар полагает, что это обезопасит его от «случайностей», которые творятся в СИЗО-4.

Несмотря на это жутковатое сообщение, он настроен более-менее оптимистично и собирается читать книги. «Нужно многому учиться: политологии, экономике… Когда выйду на свободу – будем менять страну к лучшему», – надеется Ильдар. Еще до ареста он говорил, что хочет быть юристом и заниматься правозащитной деятельностью.

Update

А в ночь на 14 января выяснилось, что сразу же после свидания Ильдара с вещами увели из камеры. По предварительной информации перевели в другую камеру в том же СИЗО.

Update 15 января

Как выяснилось, Ильдара перевели в спецблок в том же изоляторе (более пристальное внимание со стороны начальства и бытовые условия получше). А тем временем готово заявление в ЗАГС о заключении брака.

Дадин ЗАГС

Tagged , , .