Анна Каретникова: Особое мнение о пищеблоке СИЗО-4 и пара слов о правде и лжи

Мы похвалили в записи пищеблок, но пару слов я вынуждена туда добавить. Во-первых, никуда не деться от каши из полусырого риса, которую я пробовала в камере позавчера, и на регистратор ее снимали, там всё визуально понятно. И тут не проходит ответ: это, наверное, их собственная каша, пищеблок не мог такого приготовить. Мы же помним, что заключенным нельзя передавать и они не могут хранить в камере продукты, требующие для приготовления термической обработки, включая крупы, которые варить нужно. А мы видели перед собой именно сваренную на молоке, а не быстрорастворимую кашу. А молоко сейчас вообще по диете в СИЗО-4 не выдается, да и диетчиков в камере не было, так? Так. Поэтому не надо бы искать отговорки, надо просто нормально доваривать кашу. Большая просьба к пищеблоку от лиц, содержащихся под стражей.

Сразу о молоке. Вот говорят: оно не выдается сейчас по диете. Потому что раньше привозили суперпастеризованное, а теперь какое-то просто пастеризованное, и оно очень быстро скисает. И это уже неоднократно доводилось и до управления, и до поставщика. Об этом и мы написали в журнале посещений ОНК. Но. Тогда идет другой разговор: а чем заменяется молоко? Там же его диетчикам положено очень много. 250 миллилитров в день. И если его не раздавать, то оно должно заменяться, верно? Нет, оно не заменяется. Просто оно всё уходит в кашу, тогда не успевает прокиснуть. Каша варится на нем.

В СИЗО-4 в районе 120 диетчиков. Итак, в кашу идет 30 литров молока. Правильно пока?

Странно, правда, что милая женщина начальник, кажется, пищеблока, когда мы считали в СИЗО, считала из расчета 500 миллилитров, и мы насчитали аж 60 литров, и мы изумленно попросили показать кастрюлю, в которой варится каша, нам говорят»»диета варится в одной кастрюле», и кастрюлю с надписью «рыба» нам продемонстрировали, туда и молока-то столько не влезет — а уж крупа… Тогда разговор зашел уже о двух кастрюлях… ну ладно.

А в это время в общую кашу заливается 100 миллилитров молока на человека. Немножко получится разная каша, верно? Если в одну лить столько-то молока, а в другую — в полтора раза больше. Вот и совет наблюдателям: будете в СИЗО-4 в следующий раз — сравните две каши. Общую и для диетчиков. Увидите много интересного. Точнее, я думаю,не увидите. Попытайтесь приехать пораньше, чтоб успеть до раздачи завтрака. А уж если попросите технологические карты и меню раскладки, то улыбнетесь.

О чем я здесь говорю? О том, что надо поскорей вернуть в изоляторы нормальное молоко. Или всё же, до его появления, проводить замену, оформлять ее рапортом или вносить в меню. Потому что иначе у меня возникают вопросы.

Дальше. Супчик, который действительно был очень ничего. Но. Принесите, пожалуйста супчик из общего котла, а не этот, это — супчик для хозотряда. Откуда вы знаете? Очень просто, мне всегда приносят попробовать еду для хозотряда. И всем наблюдателям пытаются дать на пробу именно эту еду. Нет, это — общий супчик. Хорошо, очень вкусный. Только один нюанс. Беру в руки меню. Первое — суп на мясокостном бульоне. Начальнице пищеблока: скажите, а в суп мясо идет? Нет, только во второе. Еще раз: идет? Нет, всё уходит во второе.

Уважаемые хозотрядовцы. Зачем же обманывать по мелочи? Я же вас попросила. Я к вам хорошо отношусь. Зачем вы опять принесли мне еду хозотряда? Ой, она такая же… тот же супчик, только зачем вы туда мяса накидали? Нехорошо… Супчик-то вкусный, а обманывать некрасиво. К тому же, если на то пошло, а где вы тогда это мясо взяли, которое себе в суп накрошили? Вам по норме (дурацкой, кстати, норме) на десять граммов мяса меньше, чем остальным заключенным полагается. Так где?

Молчание. Ох, на вашем месте я бы придумала так: наковыряли из второго. Перловки с мясом. О да, точно, из перловки с мясом. А я тогда спросила бы: то есть вы перловку с мясом на себя не готовили? А как же общие завесы и их корреляция с нормативами раскладки? А вы бы мне могли ответить так: мы на себя готовили, но уже съели. А суп — остался. Всегда едим сначала второе, а затем — первое. Вот и славно. Смотрите, я уже могу работать в хозотряде. Не уверена, что готовить, но морочить голову могу уже не хуже, а то и лучше окружающих. Мне быстрей приходят правдоподобные ответы, это, наверное, потому, что у меня два высших образования.  Шуточка.

Не хочется никого огорчать, но закрытость и непрозрачность системы приводит к тому, что и люди, которым, вроде, исправляться положено, втягиваются в правила игры — кто-то прячет, кто-то ищет, никакую правду не говорить, всё, что можно — утаить. Вот дают по три разных ответа на один и тот же вопрос. И понятно, почему это происходит, и сложно в этом обвинять отбывающих наказание в хозотряде, они и так в сложном положении, но это — проблема, на которую нужно обращать внимание. Если мы что-то ищем, то исключительно проблемы для их исправления, для улучшения ситуации. И для меня честно нет ничего лучше, чем увидеть, что ситуация улучшается. Я пишу об этом просто с восторгом.

Слушайте, я внесла несколько рекомендаций по питанию устно, я не буду тут о них писать, а то опасаюсь нечаянно не улучшить, а ухудшить положение лиц, содержащихся в изоляторе. Я так поняла, что я приказы читаю слишком внимательно и вижу там некоторые подводные камни, которых все привыкли не замечать.

А вот тут на совещании Анатолий Николаевич Тихомиров внезапно сообщил членам ОНК, что для того, чтоб иметь отношение к пище, надо проходить обследование и иметь… кажется, медицинскую книжку, не поручусь за точность цитаты. А, ну так это меня раньше Анастасия Николаевна Чжу в момент, видимо, одного из временами приходящих к ней озарений спрашивала, есть ли у меня медицинская книжка.

Забавно. Во-первых, книжку-то я получу минут за 15, но это только если я соберусь готовить на пищеблоке вдруг внезапно почему-то вместо поваров или хозотряда. Или продавать пищу неожиданно в стенах СИЗО. Все виды такой деятельности в законодательстве хорошо прописаны. А члены ОНК не лазят в котлы, не готовят пищу (ой, рассказала бы я, кто и чем в эти котлы лазит, но не хочу о грустном). Мне лично всё очень хорошо видно по нормативке и документам на питание. Совершенно не секретным. И медкнижка для этого не нужна. Не хочу подумать, что фраза прозвучала для того, чтобы отдалить наблюдателей от пищеблоков, которыми они с подачи председателя действительно занялись в последнее время активно. Повторяю в сотый раз: не сенсаций ради. Только ради улучшений. И они есть, и мы рады о них говорить. В частности — по пищеблоку СИ-4. Хоть мой любимый — на Матроске. И даже в Бутырки сотрудники пищеблока постепенно перестают плакать, когда видят общественных наблюдателей в белых халатах, а те видят меню, и потом они встречаются глазами.  В СИЗО-1, сейчас говорю абсолютно честно, заключенные, причем не только в изоляторе, а уже уехавшие оттуда в другие, — говорят о том, что еда очень изменилась за последние месяцы в лучшую сторону. Спасибо говорят.

А когда мне надо что-то проэкспериментировать, чтоб уточнить или убедиться, я ничего сама на пищеблоке не готовлю. Уважаемые сотрудники хозотряда любезно выполняют мои маленькие просьбы. Вот на пищеблоке СИ-4 мы узнали от них важные вещи. Для всех важные. Спасибо ребятам большое, мы с Леной отметили их в журнале посещений.

Ну и давайте напоследок о хорошем, даже и не буду сейчас рассказывать, что там за пасьянс у меня сложился по пропавшей рыбе, он только сейчас сложился, и мне нужно еще только одно звено. Примите, пожалуйста, во внимание мое мнение, что баландер — не виноват. Виноват — не раздатчик пищи из хозотряда. Почему я так думаю? Кому интересно — расскажу по секрету. Хорошее. Вот — запеканка из СИЗО-4. Она на фото уже немножко утратила товарный вид, к сожалению, нам же нельзя фотографировать в СИЗО, поэтому чуть помялась, была — красивей. Это — очень вкусная запеканка. Кроме шуток. Она положена не всем. Она положена… давайте я не буду продолжать. По этой запеканке у меня с точки зрения законодательства и норм 125-го приказа примерно пять вопросов. И это на самом деле ужасно, что к просто вкусному кусочку запеканки у меня столько вопросов. Это — системная проблема к законодательству и нормативке. Невозможно, не накосячив, просоответствовать трем шкалам — нормам 125-го приказа, калорийности и финансовой, проведя всё это надлежащим образом даже если ты хочешь что-то улучшить, я всё сильней в этом убеждаюсь. Нормативку менять надо. И это очень большая и серьезная работа, когда-то кому-то надо ей заняться.

А пока надо только помнить, что приказ предусматривает МИНИМАЛЬНЫЕ нормы питания. Больше — можно дать. Хоть тут же возникнут две указанные выше вилки. Хоть это лучше, чем догонять калорийность до норм жирами. Главное, чтоб увеличение норм одной категории заключенных шло не за счет уменьшения норм другой категории. Те, кто внимательно читает приказ и сравнивает нормы разных категорий, думаю, понимает сейчас, о чем я говорю. Глядя на эту фотографию действительно очень вкусной запеканки. Давайте обращать внимание на диету.

Хоть, я думаю, мало кто дочитал до этого места, потому что пишу я про скучное. Сама не думала, что однажды оно станет для меня важным.

Слава продуктам, бойкот сушеному картофелю!

Анна Каретникова