Анна Каретникова: «Седьмой СИЗО — и почему важно соблюдать закон»

Ох, седьмой СИЗО, седьмой СИЗО… И что же написать такое по мотивам проверки нам про вас? — поинтересовались сегодня мы с Сергеем Егоровичем. Напишите последнее китайское предупреждение, а? — сказали вы, и мы сказали: хорошо. Мы пишем последнее китайское предупреждение. Выполните, пожалуйста, рекомендации общественных наблюдателей в части соблюдения действующего законодательства от февраля и мая этого года. И пару новых, в той же части. Но начните хотя бы со старых. И к понедельнику это не успеть точно. Давайте после праздников к этому вернемся. Я понимаю, что к вам редко ездят наблюдатели, я рада, что вы, похоже, нас услышали. Что от нас требуется — только рады. Сделаем.

Пожалуйста, озадачьте своих сотрудников тем, что в карцере можно читать. И нужно. Там хотят читать. И узбеки, и киргизы. А ваши сотрудники опять над нами смеются. Ха-ха, глупые люди не знают, что в карцере читать нельзя, вот насмешили-то… А зря смеются ж, я недавно писала: это подписал наш Президент Путин. В приемной руководителя его портрет висит и недобро крайне смотрит на всю эту суматоху. И над кем мы, выходит, смеемся? Над важнейшей воспитательной функцией чтения? Ну, тук-тук, это мы, общественные наблюдатели, привезли вам федеральный закон. И три-четыре новых-старых приказа.

А чего там, если у нас помощник начальника управления по правам человека считает, что тапочки при отсутствии собственных выдаются только хозотряду и в камере шестерки доводит до ПОО эту информацию?

Вообще мне первейшей задачей видится то, чтобы сотрудники изоляторов и все, кто выше, прочли действующее законодательство. Внимательно. Как сейчас читаем его мы. Потому что мы пока обращаем внимание только на вопиющие вещи. И сами успеваем изучить немного. Но даже только прочитанного нами пока достаточно, чтоб поставить очень немаленькие задачи курсом на изменения десятилетиями складывавшегося положения вещей с правами заключенных в сторону их улучшения. И мы не говорим сейчас даже и о том, что надо менять в законодательстве, приводя его в соответствие с европейскими конвенциями, это — параллельная задача. Мы говорим сейчас о том, что уже есть, что надо знать и соблюдать, что почему-то годами игнорировалось.

Речь не о том, чтобы устроить в СИЗО курорт. Речь о том, чтоб соблюдать законы и приказы. И обеспечить людям существование в сфере права, наказаны ли они по закону, либо только подозреваются или обвиняются. Потому что природа не терпит пустоты (с), то, что не урегулировано правом, заполняется помощью общего и воровскими, сопряженными, понятиями, а это — явно не та цель, которую перед исправительной системой ставят общество и государство. Понимаете теперь, почему с таким удивительным упорством члены ОНК бродят по камерам и доводят до ПОО их права? Здравствуйте, довожу до ваши права… Вы не в курсе? Тогда я довожу до вас ваши права. До сотрудников доводят тоже. Права. И той, и другой стороны.

Ах, хотим ли мы, как в Европе?.. Хотим ли? Лично я хочу, чтоб в моей стране было лучше, чем в Европе. Чтоб было лучше всех. Надеюсь, со мной согласятся мои коллеги по ОНК страны. Я надеюсь, что не против этого и разумные законодатели, и адекватные чиновники, и некоррумпированные сотрудники.

А мне говорит представитель управления: зачем ты вот тут что-то обсуждаешь, как лучше сделать, с сотрудниками СИЗО, они чисто исполнители. Хм… даже не знаю, что ответить… Если я не должна уважать мнение старших офицеров, которые годами работают в системе, — чье мнение я должна уважать? К кому должна обращаться за советами? Да я мнение младшего инспектора уважаю, если он меня справедливо поправляет и указывает, что на практике я не учла, я его правоту и свою ошибку признАю незамедлительно. Таких случаев было немало. Просто потому что люди в теме годами, а я — полгода. Исполнители… а кто лучше видит ошибки и подвывихи системы, чем тот, кто исполняет? Кто на земле реально работает? Тот, кто законы и приказы написал? А мы вот видим много таких, которые ВООБЩЕ нельзя исполнить. Вот тут, на земле мы видим.

Можно отмахнуться и вообще ничего не исполнять. Но для нас этот путь — тупиковый, он закрыт. По причинам, что я описала выше. Потому что свято место пусто не бывает. Мы не хотим, чтоб люди выходили из мест лишения свободы с искалеченной психикой и искаженными представлениями о должном? Нет? Тогда давайте заполним пустоты правом. Возьмемся и заполним. Нам жить самим, нашим матерям, женам и детям, среди тех людей, которые освободятся однажды, в местах лишения свободы получив урок, как им дальше жить — по понятиям или по закону. И темной ночью во дворе однажды вдруг нашим близким это может стать очень важным. Как аукнется — так ответится.

Возвращаясь: СИЗО-7. Не надо готовить пять раз в неделю одно блюдо, называя его разными именами в меню, это — профанация. Есть простор для маневра. Он — в 125-м приказе. Под него есть открытые ТТК. Суп рыбный с картошкой чем вам не глянулся? Ох, кстати, говорят, идея. Да ладно… Мы просто в разных СИЗО собираем лучшее из того, что делается, и делимся этим опытом. Рады, что вы нас слышите. Спасибо за компот в этот жаркий день.

Анна Каретникова
Tagged , , , .