Ольга Романова: «Правильно говорит господин генерал – тяжело быть потерпевшим»

Знаете, бывает и такое: скажет чего-нибудь веское генерал, и думаешь – а почему бы не попробовать, как он предлагает? Генерал из СК Владимир Маркин высказался на днях: «Никто из этих «правозащитников-контролеров» почему-то никогда не был замечен в защите прав потерпевших»

На фото: Максим Блинков и Лола Куделко

Надо бы встать на путь исправления и защитить жертв. Приступаю к рассказу и иллюстрирую примерами, как же тяжело у нас быть потерпевшим. Вот вам истории Лоры и Макса, двух постоянных, многолетних героев нашей рубрики, которые сами посидели на скамье подсудимых, а ныне признаны уже потерпевшими. Они сейчас исправно сажают и вчиняют иски тем, кто их посадил, ограбил, искалечил, незаконно преследовал несколько лет тому назад. Я, кстати, их первым делом спросила: вы зачем сажаете людей в тюрьму? Там же плохо, и вы это знаете лучше других. Что вами движет? Месть? Жажда справедливости? Восстановление нарушенных законных прав? Восстановление репутации? Чтобы другим неповадно было?

Оказалось, что всё сразу – за исключением мести. И они искренне не желают своим обидчикам тюрьмы и даже хотели бы им помочь, но так уж получается, что ныне обвиняемые и даже осужденные сами не хотят избежать тюрьмы.

Вот Лора Куделко, жена литовского предпринимателя Николая Куделко, которого посадили, отобрали фуры и товар, да всё и продали, написав фальшивые бумажки, что всё уничтожили. Лора невероятными усилиями смогла всё откатать назад: вернула мужа, а теперь возвращает похищенное. И Николай Куделко, и его компания признаны по этому делу потерпевшими.

На сегодняшний день Лора посадила: штатного понятого МВД и его пособников, полковника ДЭБ МВБ, решальщика МВД и на очереди еще как минимум два следователя СК при МВД, ныне Следственного департамента, и еще сотрудники ДЭБ МВД.

Могли ли эти люди не сесть в тюрьму? Запросто могли бы. Они могли понести наказание, не получив реального срока. То есть избежав тюрьмы. Причем самым законным способом – восстановив нарушенные законные права потерпевших. Если бы нехорошие люди в погонах и их решальщики принесли бы свои извинения и покрыли все исковые требования потерпевших – как это сделал один полковник ДЭБ МВД – они могли бы избежать тюрьмы. Потому что есть Уголовно-процессуальный кодекс, а в нем статья 6, которая гласит: «Уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений». Если права и законные интересы лиц и организаций восстановлены, то и наказание смягчается. Но в нашем случае мы видим на скамье подсудимых следователей, всяческих сотрудников и посредников, а они привыкли «решать вопросы» не законным путем, а по-своему, у них это, так сказать, в традиции. И поэтому вместо того, чтобы удовлетворить законные требования потерпевших и получить условный срок, они бегают договариваться: с прокурорами, с судьями, с сотрудниками ФСИН. И в итоге сидят – как это бывает со всеми, кто уверен в том, что уж он-то договорится. Они уверены, что система их не сдаст и всё равно отмажет. А система их сдаёт с удовольствием.

Вот была история у Лоры и ее мужа Николая: высокопоставленный сотрудник МВД (уже бывший), который понял, что его реально посадят, сделал явку с повинной и мудро пошёл мириться с потерпевшими, то есть с Лорой и Колей. Мирился он до 5 утра – зная о том, что на 10 утра назначено заседание суда (в особом порядке). В пять утра он в конце концов компенсировал потерпевшим весь ущерб, но при этом страшно волновался – поддержит ли его в суде потерпевший, ходатайствуя в суде о назначении наказания, не связанного с реальным сроком. Он до последнего не верил, что потерпевший сдержит своё слово. Они привыкли всех кидать и живут по принципу «слово, данное лоху, словом не считается». Николай, конечно, поддержал в суде ходатайство об условном сроке и сказал, что экс-сотрудник полностью погасил причиненный ущерб и извинился. Но это единственный пример Лоры, когда примирение состоялось – состоялся и условный срок. Причём, заметьте, всё по закону, и взяток никому давать не надо.

Нужно ли подсудимому компенсировать потерпевшему 10 рублей или 10 миллионов – разницы нет, это просто нужно сделать.

Вот Максим Блинков, в которого сотрудник ФСБ стрелял среди бела дня на вокзале, потому что ему что-то там почудилось, теперь признан потерпевшим. А почему? Потому что выжил, посидел уже в тюрьме и частично реабилитирован. А сотрудник получил срок (два года колонии-поселения) за превышение должностных полномочий. Ему уже по УДО запросто выходить можно, однако осужденный экс-сотрудник решил сэкономить 7733 рублей 31 копейки, недоплатив их по исполнительному производству. И подал на УДО, предъявив в суд документы, что всё выплатил. Суд ходатайство в УДО удовлетворил, при этом не уведомив потерпевшего. Потерпевший, то есть Макс, узнал о решении суда, запросил документы и доказал, что деньги ему не поступили – 7733 руб 31 коп. И обжаловал решение суда об УДО. В итоге экс-сотрудник продолжает сидеть, работать на зоне банщиком и жаловаться — вместо того, чтобы выплатить 7733 руб 31 коп потерпевшему. 7733 руб 31 коп – цена свободы экс-сотрудника, бедностью не обиженного, судя по месту проживания и составу личного автопарка.

Психология эта, конечно, поражает. Он будет сидеть, но не принесёт извинений потерпевшим и тем более ни за что не отдаст 7733 р 31 коп – из принципа не отдаст. Правильно говорит господин генерал – тяжело быть потерпевшим.

Если у вас возникли подобные проблемы, вы можете обратиться к нам за помощью, а Лора и Максим поделятся с вами своим опытом.