Новости

Полковник полиции примерил на себя роль судьи

Полковник полиции, отвечавший за обеспечение общественного порядка на Болотной площади в день столкновений демонстрантов и полиции 6 мая 2012 года, вчера назвал Сергея Удальцова и Илью Пономарева «организаторами массовых беспорядков». Между тем дело первого еще не передано в суд, а второй, депутат Государственной думы, даже не является обвиняемым. А один же из подсудимых отметился не менее странными словами. «Вы страдаете слабоумием?» — задал он вопрос свидетелю.

Вчера в здании Мосгорсуда на процессе по «Болотному делу» продолжали допрашивать полковника полиции Дмитрия Дейниченко, который 6 мая 2012 года, в день столкновений между демонстрантами и полицией в центре Москвы, занимал пост замначальника Управления охраны общественного порядка столичного ГУ МВД, а потом пошел на повышение – сейчас он начальник Центра специального назначения сил оперативного реагирования главка. Дейниченко отвечал за обеспечение общественного порядка на Болотной площади, где должна была состояться санкционированная акций, а теперь стал первым свидетелем обвинения по «делу двенадцати». Николая Кавказского, Леонида Ковязина и Владимира Акименкова обвиняют в участии в массовых беспорядках (ч.2 ст.212 УК, до восьми лет лишения свободы), Марию Баронову – в призывах к ним (ч.3 ст.212 УК, до двух лет лишения свободы), а остальных — Андрея Барабанова, Степана Зимина, Дениса Луцкевича, Ярослава Белоусова, Артема Савелова, Сергея Кривова, Александру Духанину и Алексея Полиховича – и в участии в массовых беспорядках, и в насилии в отношении представителей власти (ч.1 ст.318 УК, до пяти лет лишения свободы).

Допрос должен был начаться сразу после начала заседания во вторник, но защитник Кривова Сергей Мохнаткин выступил с ходатайством о приобщении к материалам дела нарисованной им схемы Болотной площади и окрестностей, чтобы удобнее было допрашивать потерпевших и свидетелей. С разрешения суда Мохнаткин и адвокат Вячеслав Макаров развернули яркое полотно примерно два на полтора метра, показали его судье Наталии Никишиной и публике. Но прокуратуре творчество не понравилось. «Имеется официально приобщенная к материалам дела план-схема, которая была исследована в прошлом заседании», — выступила против приобщения прокурор Наталья Костюк. Зря Мохнаткин рисовал – не приобщили.

Во время допроса защита подсудимых пыталась выяснить, кто отдавал приказы ОМОНу и другим подразделениям полиции, какие полномочия были у Дейниченко и его коллег. Полковник-свидетель точных ответов не давал и постоянно ссылался на план обеспечения общественного порядка. Так, на вопросадвоката Дмитрия Аграновского, «кто отдал приказ выстроить омоновский кордон вдоль Малого Каменного моста», Дейниченко заявил: «План охраны общественного порядка регламентировал выставление наряда там».

Подсудимые по «делу двенадцати» виновными себя не признают и вообще сомневаются, что массовые беспорядки имели место.

— Что такое с вашей точки зрения массовые беспорядки? – пытался выяснить Кривов, один их тех, кто находится на скамье подсудимых.

— Вопрос снимается как не относящийся к существу допроса свидетеля, — заявила судья под смех в зале.

— Массовые беспорядки являются чрезвычайным происшествием? – интересовался обвиняемый.

— Нет, — посчитал полковник полиции, а чуть позже солидаризировался с обвинением в том, что 6 мая 2012 года на Болотной площади были именно те самые «массовые беспорядки», а попутно заявил, что участие в их организации принял оппозиционный депутат Госдумы от «Справедливой России» Илья Пономарев.

— Пономарева видели за цепочкой [ОМОНа]? Скажите, что делал Илья Пономарев? — спросил Кривов.

— Вместе с Удальцовым (координатор «Левого фронта») организовывал массовые беспорядки, — проговорил свидетель фразу, в судебном заседании уместную только при провозглашении обвинительного приговора, и тут же получил замечание от Аграновского за «неуважительное отношение к гражданам». По мнению адвоката (кроме Белоусова и Акименкова в «деле двенадцати», он защищает также Удальцова и Леонида Развозжаева в деле об организации массовых беспорядков), такие заявления неуместны, поскольку этот процесс даже еще не начался, а Пономареву и обвинение не предъявлено.

К депутату больше не возвращались, зато Удальцова Дейниченко поминал еще не раз, а однажды отозвался о нем почти по-свойски.

— Вы говорили, что у вас были подозрения, что организаторы не там шли. Что мешало с учетом этой информации сдвинуть кордон метров на 100-300 от Малого Каменного моста к Большому? – спросил Аграновский.

— Нецелесообразно было. Две с половиной тысячи [до подхода основной колонны во главе с Алексеем Навальным и Удальцовым к месту митинга на Болотной улице] прошли нормально. Почему пять уперлись, когда Сережа сел? – недоумевал полковник.

Здесь в допрос вклинился другой подсудимый — Владимир Акименков.

— В своих [вчерашних] показаниях вы фактически сравняли ширину Болотной набережной и Малого Каменного моста? Какая у вас была в школе оценка по географии? – спросил подсудимый.

— Вопрос снимается, — отреагировала судья.

— По геометрии? – не унимался тот.

— Вопрос снимается.

— Вы страдаете слабоумием?

Дейниченко не ответил, Кривов в общей сложности осаждал полковника вопросами около полутора часов, а затем за дело принялся его адвокат — Макаров. Сначала он задавал вопросы, касающиеся санкционированного места проведения митинга (власти говорят о том, что в окончательном виде это была Болотная улица, куда участники акции должны были проходить по Болотной набережной через рамки металлоискателей, а оппозиционеры — что Болотная площадь целиком, в том числе сквер, и что именно невозможность пройти туда спровоцировала прорыв омоновского оцепления и начало столкновений). Добившись от Дейниченко слов, что сквер, в который не пускали митингующих, находится на Болотной площади, а та в городе Москве, а он «на планете Земля», адвокат начал прогонять по второму кругу вопросы про время, место, род занятий свидетеля на Болотной площади.

— С какой целью вы прибыли на Болотную площадь? Когда? — спрашивал Макаров.

— Для охраны общественного порядка, часами не отмечаюсь.

— Когда вы помнили лучше: сейчас или сразу после 6 мая?

— Я помню то, что необходимо мне помнить. Я не должен был записываться в каждом углу, где я находился.

Сегодня допрос Дейниченко должен возобновиться.

Право.Ру