Алексей Федяров о деле Омбудсмена полиции

Полная расшифровка видео

Здравствуйте, дорогие. Меня зовут Алексей Федяров, я – юрист, многие знают меня по моей работе с фондом «Русь сидящая». Я хочу сегодня высказаться в поддержку Владимира Воронцова, которого знаю лично, и сказать пару слов тому коллективно-бессознательному менту, который сейчас прессует Володю.

Неужели вы думаете, что кто-то вообще в стране, тот, кто видит, что происходит, тот, кто видит эти ролики на каких-то каналах, которые уже и прессой назвать стыдно, всерьез вам верит?

Неужели вы думаете, что кто-то из тех, кому вы все это адресуете, решил, что да, действительно, Владимир совершил какое-то вымогательство, и в отношении него нужно было поступать так, как поступили вы?

Наверное, в первую очередь, я говорю это операм, скорее всего, это – УСБ, следователям, спецназу «ГРОМ» (про которых, кстати, Владимир говорил немало хорошего и немало помогал, насколько я знаю), заказчикам всего этого. Этот внутренний цирк, который был устроен, он не предназначен для внешнего зрителя. Вот я – внешний зритель, я почти 11 лет отдал работе в следствии, в прокуратуре, работал следователем, расследовал убийства, изнасилования, взятки, потом я долго был в надзоре, ушел с должности руководителя отдела по надзору за следствием прокуратуры Чувашской Республики в 2007 году. Я не верю ни единому вашему доводу. Дело трехлетней давности, одноклеточное дело, где есть только показания одного потерпевшего, не может никак обосновать те действия, которые вы совершили, ни предъявление обвинения на основании оговора, ни этот безумный обыск. Посмотрите сами со стороны, подумайте, что вы сделали. Вы пришли к человеку в дом второй раз за месяц, в первый раз у него уже изъяли всю оргтехнику, что вы хотели там изъять? Очевидно, что ничего, вся оргтехника уже была изъята месяц назад. Какие-то доказательства, подтверждающие его виновность в вымогательстве? Очевидно, что ничего в доме не было. Весь этот обыск, все эти запрыгивания в окно, выпиливание дверей, нагнетание ужаса, выведение полуодетого, полусогнутого человека под конвоем на глазах у малолетнего ребенка, четырехлетней дочки, зачем все это было?

Это же не для уголовного дела, никакой доказательственной ценности этот обыск не принес. Да, понятно, что вы отработали этот спектакль, бухнули, наверное, в этот вечер на радостях, что отчитались, что человека арестовали. А что потом? Вы думаете, что наступила какая-то черта, где задания выполнены и дальше ничего нет? Нет, я вам скажу, что ничего не закончилось.

Ни уголовным делом, ни приговором, ни реальным сроком лишения свободы ничего не заканчивается, жизнь не заканчивается. Владимир выйдет, Владимир  станет опытнее, умнее, сильнее, чем он был. У него появится много новых друзей.

Я, человек, который не разделял многих его взглядов, теперь буду помогать ему до конца, буду помогать его семье. Все юристы «Руси сидящей» уже готовы ему помогать, у Владимира прекрасный адвокат – Сергей Бадамшин. А теперь подумайте, если система вдруг решит, что так же надо поступить с вами.  Ведь вы все ходите по очень тонкому льду, один шаг – и ты провалился. Где-то ты задержал неудачно, сына не того человека, например. Вот ты, сотрудник спецназа «ГРОМ» выехал куда-то в командировку и получил военную травму, тебя выкинули за ненадобностью с твоей контузией несчастной. К кому ты пойдешь?

Возбудили дело по ч. 3 ст. 286 УК, по тому же задержанию, про которое я говорю, ты понимаешь, что ты все сделал правильно, но ты не того задержал, тебя заставили написать увольнение задним числом, и ты уже, якобы, никто, так? И к кому ты пойдешь? К своему руководству, которое тебе заказало Володю Воронцова? Ты уверен вообще, что тебя там примут, выслушают, чем-то помогут? Нет. К кому ты пойдешь? К Володе Воронцову? А он уже сидит.

Да, я допускаю, что тебя посадят, и вы где-то пересечетесь, в «Красной утке» или на этапе. Что ты  ему скажешь? «Володя, это я организовал твой обыск»? «Я – тот перекормленный мальчик с маской на голове, который заскочил в балкон твоего дома»? «Помоги мне, Володя»?

Он-то может быть и простит, он добрый человек, но простит ли тебя его четырехлетняя дочь, на глазах которой ты без всякой необходимости позорно увел ее папу? Хотя ты мог папу просто вызвать и поговорить, потому что дело ваше дурно пахнущее, древнее, бесперспективное. Никакой нормальный прокурор не дал бы возбудить. Я намеренно ничего не говорю про прокуроров и про судей, это уже не фигуры в уголовном процессе, от них уже ничего не зависит, они подпишут все. Прокурор будет кивать, судья пойдет в совещательную комнату и вынесет приговор, который следователь напечатает и передаст судье в виде обвинительного заключения.

А что вы будете делать потом? Вы понимаете, что появился человек, который решил, что надо помогать ментам. Не было таких людей, а тут появился и сказал, да, я буду помогать. И что вы с ним делаете? Вы его на костер. Ничего не напоминает? Аналогия, конечно, может быть слишком серьезной, но вы в мелочи поступаете точно так же. Хотя и не может быть мелочи там, где слезы ребенка.

Вам этого абсолют, космос никогда не простит. Вы же намаз читаете, вы в церковь ходите, свечки ставите. Ничего не екнуло? Ничего не екнет, когда откроете Коран или Библию? Это – низость. То, что вы делаете, это – низость.

Я обязательно подпишу поручительство за Владимира. Я понимаю, что это мало, что даст, на это не посмотрят, но я это сделаю, потому что это нужно сделать. Любой человек, у которого горит искра, которому мама что-то заложила, должен это сделать. Вы сейчас на это смотрите и думаете, что вот вы сейчас возбудили, дело, протащили, и на этом все кончится. Но вы тоже должны это сделать, потому что потом, когда это произойдет с вами, вам уже поздно будет это делать.

Любое правильное, которое вы должны делать, имеет свое время. Когда вы вылетите за это время, вы будете никем, большинство из вас и останется никем. Тот же самый спецназ «ГРОМ», что с вами будет, когда вам исполнится по 40 лет? Вот мне 44 года, у меня есть работа, близкие друзья, мне нестыдно с ними встречаться, смотреть им в глаза. А с вами что будет? Вы будете сидеть и пить на всяких стоянках и поднимать шлагбаумы, потому что другой работы не будет? Контуженные, травмированные, и все ваши воспоминания только о том, как вы взрывали двери в домах и заходили, залезали в балконы и брали таких людей, которых в принципе брать не надо. Где ваша борьба с наркотиками? Где ваши такие проникновения в здания, где живут крупные наркодиллеры? Где ваши тонны кокаина? Где ваши порванные сети трафиков с героином и другими опиатами? Почему вы делаете какие-то мелкие и никчемные дела вместо того, чтобы заниматься чем-то серьезным?

Начинайте думать, поздно ведь будет потом.