«Тот произвол, который творится в настоящее время в стенах судебной власти, не должен усугубляться»

Уважаемая Ольга Евгеньевна!

Поводом этого обращения к Вам стала публикация в РГ за 30.04.2015, где изложена краткая информацияя о ежегодном докладе Генерального прокурора Совету Федерации, а также моя судьба. В этом докладе Генеральный прокурор, предложил внести изменения в отраслевое законодательство, касающееся судейской власти.

Считаю, уверен в том, что вынесенные предложения и принятие с последующей реализацией, внесут еще более усложнение той обстановке, которое имеет место на сегодня в судебной власти. На сегодня конституционная норма, заложенная в ст.45 ч.1. Конституции РФ не исполняется.

В молодые годы я был народным заседателем и участвовал несколько раз в судебных процессах. Вспоминая эти процессы, хочу сказать о том, что во время их проведения у народных заседателей отсутствует, не реализуется их мнение через принятие решений судьей. А если их мнение требуется, то его «насаждает», «навязывает» судья.

Суд должен проходить только с участием судей-профессионалов, которые должны нести юридическую ответственность за принятые решения.

Вопрос, касающийся привлечения народа, то здесь необходимо развивать институт присяжных заседателей. Обычно суды с участием присяжных заседателей проходят в районных центрах, городах разных регионов России и необходимое количество присяжных всегда можно набрать. Но при этом должна проводится определенная работа.

14 (четырнадцать) присяжных – это то оптимальное количество, где можно услышав их мнение в виде вердикта, подставить законный, справедливый приговор.

Поднимаемый вопрос об участии судьи-профессионала в формирование вердикта в роли консультанта – это возмутительно, неправильно, непрофессионально.

Удивлен, что такое высокое должностное лицо так может понимать правосудие в целом. Исходя из этого имеет место несправедливость, беззаконие в этих структурах.

Думаю, уверен в этом, что вопрос, касающийся присутствия судьи при формировании вердикта был поднят из-за моей надзорной жалобы, поданной на имя Генерального прокурора, и на которую действия, на сегодня отсутствуют.

Анализируя судебный процесс с участием присяжных заседателей в отношении Лукьяненко А., Ерошина В. И обращаясь при этом к моменту формирования вердикта, приходил к удивлению и назревшим вопросам: «Разве можно так с людьми?»

Во время формирования вердикта, судья, преследуя определенную цель, совершает преступление. Это преступление пытается скрыть Генеральный прокурор путем изменения законодательства.

Сущность дела. Для формирования вердикта, судья просит пройти присяжных в свою совещательную комнату. Нас попросили выйти в общий коридор из зала судебных заседаний. Дав эту команду, судья ушел в свою совещательную комнату – кабинет. За нами закрыла дверь на ключ (хорошо помню), секретарь. В тот момент, я, как «младенец» думал о том, что весь этот процесс необходим для создания условий присяжным. Но увы, это нужно было для «правильного», «нужного» вердикта.

Через определенное время, нас попросили зайти в зал судебных заседаний, где мы ожидали еще около 30 минут. Потом появились неясности у присяжных по некоторым вопросам. После уточнения их присяжными, они были готовый к оглашению вердикта. Он нес в себе обвинительный характер.

В последующем исследуя «вопросный лист» были обнаружены изменения, дополнения к вопросам, которые не были озвучены в суде. По этим изменениям отсутствует крайнее напутственное слово. Все это доказывает о вмешательстве судьи в полномочия присяжных заседателей во время формирования вердикта. Это подтверждается протоколом СР.

О том, что судья преследовал определенную юридическую цель, доказывает также невыполнение им своих обязанностей по формированию «вопросного листа».

В «вопросном листе» отсутствуют вопросы, характеризующие позицию стороны защиты. Имеются только вопросы, касающиеся позиции обвинения, построенные на «исследованных», фальсифицированных доказательствах. То есть исходя из этого, даже в вопросах для присяжных, заложены отсутствие принципов состязательности, равноправия сторон, которые являются основой правосудия.

О «реализации» основных принципов правосудия, доказывает еще один факт – это участок выступления гособвинителя на суде с участием присяжных заседателей во время «прений» (л.пр.426) начиная со слов: «Удаляясь в совещательную комнату, вам надо ответить на ряд вопросов, в том числе вопросы о виновности ил невиновности. Обращаю ваше внимание на то, что лицо добровольное сообщившееся о даче либо получении взятки освобождается от ответственности на основании действующего законодательства, а лица, получившие эти взятки должны нести ответственность. Вопрос о «снисхождении» я оставляю на ваше усмотрение. Надеюсь на ваше справедливое решение, а справедливым решением в этом случае, я считаю обвинительный вердикт, что виновные должны понести ответственность».

Согласитесь, такие действия гособвинителя существенно повлияли на исход вынесения вердикта. Такой вынесенный вердикт вызывает большие сомнения.

Во время этого выступления, председательствующий не останавливает гособвинителя, не просит присяжных заседателей о том, что при вынесении своего вердикта, не брать во внимание этот участок выступления гособвинителя. При вынесении вердикта, присяжные учитывают только свое сформированное мнение.

Не отреагировав на эти действия гособвинителя, «судья» и в своем напутственном слове, где обязан просить присяжных не брать во внимание распоряжения, команды гособвинителя, забыть их. И при этом формировать свой вердикт. Разве такой вердикт не вызывает сомнений.

А вы представляете, когда, при формировании вердикта, среди присяжных будет находиться, лицо заинтересованное в этом процессе. Судья в наше время, накануне судебного процесса ставит себе определенную задачу (юридическую цель), или, ставит ее, его (ее) руководители.

Учитывая свой маленький опыт, а также требование изложенные в Законах, подзаконных актах, методических пособиях для судей, и, оценивая все это в совокупности, считаю что вердикт должен формироваться в зале судебных заседаний, в присутствии всех участников уголовного судопроизводства.

Ведь каждый отвечает на вопросы индивидуально без учета мнения других. После оформления вопросного листа они сдаются старшине коллегии присяжных заседателей. В дальнейшем старшина вместе с двумя-тремя присяжными подсчитывает результаты. После окончательного подсчета и формирования в целом вердикта, он оглашается присутствующим. При этом, в случае необходимости разъяснения не понятных вопросов, поднимается вопрос через старшину, докладывается судье, который разрешает его.

Такой вердикт будет и народным, и справедливым, несущий в себе истину.

По большему счету вердикт должен формироваться в зале судебных заседаний, в присутствии всех участников уголовного судопроизводства, и открытым голосованием. Но к этому не готово общество, его сознание и законодательная власть. Это доказывают нам внесенные предложения Генерального прокурора.

При действующем законодательстве вердикт формируется в своей совещательной комнате и при этом не предусматривает участие в этом процессе других лиц, в том числе судью.

К сожалению, законом не предусмотрено в это время мест судьи и других участников уголовного судопроизводства.

Считаю, что во время формирования вердикта, все участники уголовного судопроизводства должны находится в зале судебных заседаний, в том числе судья. Это должно прописано Законом.

В случае необходимости в разъяснении правовой нормы присяжных (уточнение каких-то вопросов), присяжных через старшину уточняют его у судьи, который находится в зале судебных заседаний.

Воспользовавшись пробелом в законодательстве, судья в нашем случае участвовал в формировании вердикта, что привело его к незаконности.

Эти действия решил узаконить генеральный прокурор.

Уважаемая Ольга евгеньевна!

Надеюсь в Вашем лице найти помощь, поддержку в виде публикации в Вашей газете данного случая.

Тот произвол, который творится в настоящее время в стенах судебной власти, не должен усугубляться. Своими действия вы спасете не только нас, но и десятки, сотни других. Надежда на государственную власть вообще отсутствует. В Верховный суд РФ за 4,5 года написал 86 обращений, в Генеральную прокуратуру, в Прокуратур г. Москвы написано около 58 обращений. Считаю, что в настоящее время только общественность, СМИ может в какой-то степени влиять на ситуацию. Помогите!!! Спасибо!

С уважением, А. Лукьяненко